Дом Хистов, стоявший в конце улицы, не выделялся из общего ряда. Двухэтажная постройка с торчащей трубой, устремлённой в небо, прилепившимся сбоку гаражом и маниакально подстриженной лужайкой. Ее неестественно изумрудный цвет резал глаз, будто сошел с рекламного буклета.
Марк слегка склонил голову набок и прищурился, окидывая взглядом свою работу. Трава была недостаточно короткой, недостаточно ровной. Лезвия, похоже, затупились. Нужно менять. Но сейчас – роскошь непозволительная. И без того пришлось вставать чуть свет, чтобы не пропустить… очередной раз.
Втаскивая газонокосилку обратно в гараж, Марк небрежно махнул рукой пожилой соседке. Женщина, склонившись над клумбой, что-то копала в земле, но никак не отреагировала на приветствие, хоть и смотрела прямо на него. «Ну и чёрт с ней,» – подумал Марк. Наверное, всё ещё дуется из-за постоянного шума. А чего она хотела? Дети часто шумят, а его дети – практически непрерывно.
Задвинув косилку в угол, Марк запустил двигатель своего внедорожника. Сдав назад на подъездную дорожку, он распахнул багажник. Окинув взглядом салон, Марк с удовлетворением отметил, что большая часть вещей уже на месте. Хорошо, что собрал всё ещё с вечера.
Посреди гостиной возвышались две огромные сумки и внушительный чемодан. Рядом беспокойно металась его жена Дана – высокая брюнетка, облаченная в черный спортивный костюм.
Присев на корточки, она извлекла из чемодана тугой сверток документов и впилась в каждый лист взглядом, полным тревоги. Спрятав документы обратно в чемодан, Дана устремила взгляд в окно, где на подъездной дорожке поблескивал серебристый автомобиль, увенчанный лыжами.
– Не могу отделаться от ощущения, что мы что-то забыли, – сказала она, обращаясь к мужу.
– Не беспокойся, дорогая, я всё проверил несколько раз.
Марк мягко приблизился к Дане сзади, обвил ее талию руками и оставил нежный поцелуй на ее шее. Растворившись в его объятиях, она обернулась. В ее глубоких, черных как смоль глазах плескалась безграничная благодарность к любимому.
– Как же мне с тобой повезло, – промурлыкала Дана, – просто не верится. Люблю тебя.
– И я тебя, моя хорошая, – ответил Марк, утопая в страстном поцелуе.
– Скорее бы в номер, – прошептала она, и от ее слов по телу Марка пробежала волна трепетных мурашек.
Как же он её обожал. С того самого момента, как впервые увидел её в школьном коридоре. Тогда он, пятнадцатилетний подросток, увлеченный компьютерными играми, случайно увидел эту новенькую, только что приехавшую с родителями из другого города. Марк дал себе слово, что она будет с ним, и сдержал его. Она стала его первой и единственной любовью, которую он вот уже двадцать лет обожал больше всего на свете, не считая двух прекрасных детей, подаренных ему этой удивительной женщиной.
