Я снова пытался до него дотянуться. Протягивал руки, и всякий раз меня отбрасывала невидимая сила. Я не понимал, что это, но в голову лезли странные мысли. А что, если мы ненастоящие? Тогда кто я? И кто все эти люди вокруг меня? На настенных часах было пятнадцать минут третьего. Я стоял напротив них, неподвижный, как статуя. Хотел пошевелиться, но не мог. Хотел вдохнуть и не получалось. Что со мной не так?
Я проснулся в холодном поту и рефлекторно потянулся к часам. На циферблате ясно светились цифры: 2:15. Признаться, я испугался.
Я повернулся на бок и закрыл глаза, но сон уже не шел. Не помню, как поднялся с постели, но очнулся уже в проеме настежь распахнутого окна. В ноздри ударил свежий ночной воздух. Я перелез через раму, осторожно притворил за собой створку, спрыгнул с невысокого выступа и оказался на земле.
Высокая трава мягко касалась кожи. Надо было хотя бы накинуть кофту. Я стоял на улице в тапках и коротких шортах, и больше всего на свете мне хотелось вернуться в спальню, снова забраться под теплое одеяло. Но я не успел опомниться, как ноги сами понесли меня прочь. Прочь из медлительного, душного городка — к полям, заросшим густой травой. В последнее время меня тянуло туда с пугающим постоянством, будто внутренним магнитом.
И еще я слышал голос. Вернее, даже не голос, а душераздирающий вопль: «Беги в бункер!» — в то время как над головой надрывно выл какой-то странный звук.
— Это звук сирены, — однажды сказал я смотрителю.
Он только пожал плечами.
— Сирены — миф. Существа, придуманные человеком, — равнодушно ответил он.
Я не стал ничего объяснять и промолчал. Я вообще в последнее время чаще молчал. Но иногда до боли хотелось закричать: «Очнитесь! С нами что-то не так!»
«Похоже, мы все-таки не добежали в тот злополучный день до бункера», — внезапно мелькнуло у меня в голове.
Я резко остановился.
Впереди тянулось бескрайнее поле высокой травы. Она щекотала обнаженную грудь, задевала подбородок, и от этого по коже мгновенно пробегали мурашки. Я обернулся. Позади едва мерцал слабый огонек. Как я мог так быстро преодолеть такое расстояние и даже не заметить этого? А может быть, потому, что я уже не впервые так лунатил?
Я пошел назад. И, если честно, обратный путь оказался куда менее приятным. Один тапок порвался, все тело зудело, ноги то и дело вязли в сырой земле. И зачем меня снова сюда понесло? Сколько раз я пытался пройти дальше, и всякий раз останавливался в одном и том же месте. Потом возвращался в наш маленький, нелепо-тихий городок.
Но почему я не шел вперед? Наверное, из-за страха. Того липкого, животного страха, который сковывал все тело от одной только мысли сделать еще один шаг в неизвестность.
