Сплю я, значит.
И не хорошо так сплю, как будто опять проигрался в primero дону Энрике де Толедо триста золотых, а утром теперь надо об этом деле маменьке – донье Беатрикс де Альба-Викто – как-то сообщить, да так чтобы в процессе объяснений не всплыли ни выпивка, ни девицы из театральной труппы.
А как не сообщать? Всплывут ведь.
Найдутся доброхоты, расскажут, как оно было на самом деле.
Только что они, доброхоты эти, понимают в жизни?
Кхр-кхр.
Я им не какой-нибудь захолустный дворянишко. Нечего меня их мелкой мерой пытаться мерить.
Я – Раймундо де Альба-Викто, Señor de la Única Torre.
Будьте любезны относиться ко мне соответствующе, а иначе познакомитесь с моим клинком.
Ну может не моим, а моего верного escudero – Чезаре.
С чего это мне свой клинок по пустякам марать?
Старик, конечно, откровенно туповат, но шпагой владеет отменно… не то чтобы мне и правда нужна была его шпага, но не выставлять же старика из дома, которому он прослужил столько лет? Чезаре ведь ещё моего папеньку – дона Эстебана де Альба-Викто – шпагу учил держать. А мы – Альба-Викто – помним добро и ценим верность.
Кхр-кхр.
А ещё мы любим женщин.
И вино.
Вино, конечно, же «Sangre de una diosa», а не какое-то там «Lacrime dell'Imperatrice», которым заливаются те, кто не знаю, - в Новой Вероне уважающие себя люди пьют только «Sangre de una diosa».
Женщины – несомненно красивые, и чтоб у них было за что подержаться: я – Раймундо де Альба-Викто, а не коршун, чтобы на кости зариться.
Ох… женщины… о них всегда приятно думать, и пусть я не помню уже лиц многих из них – пусть, это они должны меня помнить, а не я их. Помнить и быть благодарными за те минуты близости, что я подарил им.
Кхр-кхр.
Да что ж это за противное «кхр-кхр»?
Куда смотрит Хулито?
Почему поганец, что сну моему и мыслям моим мешает ещё не наказан?
Неужели самому придётся глаза открывать и вставать?
Кхр-кхр.
Всё, кто б ты там ни был – ты вызвал гнев самого Раймундо де Альба-Викто.
Готовься понести заслуженное наказание!
Опять шторы задёрнуты… темно, хоть глаз выколи… он что, хочет, чтобы я снова в стену вписался?
- Чезаре, разыщи мне Хулито!
Кхр-кхр.
На ощупь ищу шторы, но нахожу лишь стены. Гладкие.
Почему гладкие?
Где картины?
Где мебель?
- Чезаре! А ну свету мне дал!
Кхр-кхр.
Кхр-кхр.
Это «кхр-кхр» активнее стало.
Осторожно, чтобы не упасть, двигаюсь в сторону звука.
Недолго в общем-то двигаюсь. Шагов пять и вновь гладкая стена.
- Чезаре, чтоб тебя! Где ты?!
Кхр-кхр.
Кхр-кхр.
Стена.
За стеной кто-то скребётся.
Противно так.
А у меня и без того голова гудит.
И вообще самочувствие не очень.
