– Температура минус двадцать шесть, высота покрова восемьдесят девять сантиметров. Снег свежий, хрустящий. Ветра нет. Отчёт окончен, – сказал я в старый пожелтевший телефон с круглым циферблатом и повесил трубку, которая держалась на проводе исключительно силой воли и замёрзшей паутины.
В доме снова наступила тишина. Даже печка больше не трещала – угли затаились. Снег продолжал падать, лениво и безмятежно, искренне стараясь укрыть и оставить спать до весны этот одинокий домик, лес вокруг и даже саму гору, на склоне которой я и жил. Будто вся суета мира, происходящая за пределами тайги – его не касалась. И меня, соответственно, тоже.
Я налил себе чашку горячей воды – потому что ремонтник, зараза, уехал полчаса назад, а кофемашина сломалась вот только сейчас. Перед тем как я собрался отчитаться. Прислать его с запчастями обратно обещали только через неделю. Склад, как всегда, на другом конце карты, а с собой у него ничего нет. По словам оператора, вьюга «временно перепутала дороги и усложнила логистику». Как будто вьюга здесь – непривычное дело.
Я вздохнул и сел в кресло у печки. Замер, загипнотизированный танцем белых мух на фоне серо-синего неба. Всё шло по распорядку: снег падал, я смотрел, отчёт отправлен. Даже скучать было некому – скука тоже застряла где-то на заснеженных дорогах. Просто абсолютная тишина. В мыслях, в пространстве. Такую, наверное, приносит только снег.
Стемнело рано. Когда там у нас самая длинная ночь в году? Не сегодня ли? Надо глянуть дату в отчётной ведомости, а то совсем потерялся во времени…
Я уже начал вставать с кресла, когда расслышал скрежет. Тихий-тихий. Робкий такой. Со стороны окна. Но по затылку пробежали мурашки. За всё время пребывания здесь я не видел никого, кроме ремонтника. Даже птиц.
Я медленно, с краю, подошёл к окну и увидел линию. Ещё одну. Третья медленно ползла, соскребая иней, покрывающий нижнюю треть, стекла. Царапки. Волосы на затылке окончательно встали дыбом. Иней же изнутри. А кто-то водил заледеневшей морковкой по стеклу снаружи, я видел её очертания. И делал это осторожно, старательно, почти не отрываясь. Одна за другой появились буквы. Неровные, местами соскальзывающие.
в
п
у
с
т
и
Я моргнул, встряхнул головой, но буквы не исчезли. Коснулся букв пальцем – да, иней изнутри. Я не путаю. Недоумённо перевёл взгляд за окно и застыл. В снежном мареве за окном стояло нечто: ростом ниже меня, белое, округлое, с глазами-бусинами. Как снеговик из старых мультфильмов. Снег падал на него, не тая. Откуда-то из верхней сферы, из-под глаз-бусинок размеренно вырывался пар. Оно дышало. Оно дрожало. И… Морковка в лапке приподнялась, указывая на дверь.
