Кошка Мари.
Комната тонула в уютном полумраке, подсвеченная лишь мягким светом настольной лампы и мерцанием десятка свечей. Воздух был густым и сладким от аромата жасминовых свечей и терпкого букета красного вина. Три подруги расположились на широком диване, утонув в бархатных подушках.
Натали, растрепанная и раскрасневшаяся от смеха, жестикулировала бокалом, рассказывая очередную нелепую историю с работы. Вино в ее бокале опасно колыхалось, угрожая выплеснуться. Елэйн, свернувшись калачиком в углу дивана, закинув ноги под себя, заливалась своим звонким, заразительным смехом, прижимая ладонь к груди. А Мари, самая собранная из них, с идельным маникюром и шелковой пижамой, ухмылялась, поддакивая и покачивая головой, ее тихий смех был скорее сдержанным фоновым аккомпанементом к этому хору.
Их веселье было таким громким и беззаботным, что они едва расслышали резкий, настойчивый звонок в дверь.
Смех оборвался на полуслове. Три пары глаз удивленно уставились в сторону прихожей.
— Кто это? — прошептала Елэйн, ее брови поползли вверх.
Натали, все еще улыбаясь, неуверенно пожала плечами, отчего с бокала наконец-то сорвалась алая капля и упала на ковер.
— Понятия не имею.
— Может, не надо открывать? — встревоженно сказала Мари, инстинктивно подтянув к себе декоративную подушку.
Но Натали уже качнулась с дивана и, покачиваясь, направилась к двери.
— Ой, расслабься ты, Мари. Кого нам бояться в десять вечера?
«Поздно», — могла бы подумать Мари. Натали щелкнула замком и рывком открыла дверь.
В проеме, стоял Деймон. Его высокая, фигура казалась инородным пятном в их уютном мирке. А на его лице расцветала улыбка Чеширского кота — широкая, самодовольная и предвещающая лишь хаос.
— Ой, не-не-не, Натали, закрой дверь! — взвыла Елэйн, но в ее голосе сквозило больше наигранного ужаса, чем паники. Она уже натягивала на себя плед, как будто он мог служить защитой.
Натали обернулась к подругам, все так же держась за дверную ручку.
— Ой, да ладно вам. Что он может сделать?
Она снова посмотрела на Деймона, который стоял, не двигаясь, его улыбка казалась еще шире.
— И правда, что? — тихо, почти задумчиво, произнесла Мари, и в ее голосе впервые за вечер не было смеха.
И Деймон, словно поймав эту реплику, медленно переступил порог.
Деймон шагнул в гостиную, высоко подняв бутылку дорогого, на вид, вина.
— Ну что, девочки, веселитесь без меня? — с пафосом произнес он, делая трагическое лицо. — Я тут по городу шел, чувствую — тут пахнет сплетнями и пино-нуар. А меня, между прочим, и не позвали! Я в обиде. Глубоко.
