Дед бежал из последних сил. Его ноги заплетались от старости и волнения. Столько долгих лет он ждал этого момента. Наконец огненный цветок дал о себе знать.
Морщинистое лицо прижалось к прозрачному стеклу, там, за спинами акушерок, громко кричало спасение всего рода Ильиных.
Руки вспотели, дыхание было тяжелым, когда в небольшом просвете он увидел… На кушетке лежало маленькое чудовище.
Глаза старика расширились от ужаса, сердце сжалось и выбросило страшный поток разочарования. Дед качнулся и упал навзничь на пол. Кровавые зайчики прыгали перед глазами, туманя сознание и прекращая жизнь этого очень старого человека. Тайна умирала вместе с ним. Может ли этот уродец стать спасением? Ничто не могло стереть испещренное шрамами лицо младенца, разорванное кровавой сеткой, расколотое, словно шахматная доска или вековой камень.
Никто и никогда не сможет взглянуть на это чудовище без внутреннего содрогания. Такова его участь. Наказание? Карма?
Жизнь пронеслась перед глазами, и старик выдохнул последнее: «Прости».
Что еще он мог сказать маленькому монстру, впереди которого ждали лишь презрение и муки разочарования.
***
Макс тихонечко встал с последней парты. Огромная челка скрывала все его лицо.
– Сколько раз я говорила о недопустимости такой прически в школе. Встань.
Он тихонечко привстал, и его длинные ноги неуклюже вылезли из-под парты.
– Покажи свое лицо! – все еще не могла угомониться новая учительница по биологии.
– Вы, Мария Ивановна, видели когда-нибудь страшные эмбрионы в спирту или людей-уродцев? – сказал Макс, тяжело дыша.
Каждый раз такие ситуации выводили его из себя. Он становился совершенно каменным и бесчувственным, а его поступки непредсказуемыми.
– Ты меня не пугай, мальчишка! – орала сошедшая с рельсов биологичка.
Ее огромные груди тряслись, а лицо стало пурпурным, так что штукатурка отходила местами и топорщилась.
Макс приподнял челку и взглянул на учителя, потом развернулся и вышел.
Там за его спиной послышался дикий визг и сильный удар о пол, но это ему уже не было интересно. Каждый раз любопытство бывало наказано, а справедливость торжествовала. Какой ценой? Никого не интересовало.
Он набрал 911.
Одно и то же день за днем. И не будет этому конца и края. Даже мать на него не желала смотреть, спрятавшись за тридевять земель со старшим братом Ильей. Отец сбежал после родов, а дед умер от инфаркта, как только познакомился с внуком. Что еще нужно этому миру, чтобы унизить мелкого уродца.
Открыл дверь. Тишина. Вошел в дом. Полная темнота и холод. Это была его обитель и утешение, которые полностью устраивали одинокое сердце.
