Когда всему миру пришел конец я заметила это не сразу. Первые две недели у меня были честно заслуженные каникулы.
Каникулы моей мечты, если позволите. Без телефона. Без интернета. Без постоянных звонков Олески с её постоянными проблемами. Парней Олеся выбирать не умела. Это я знала абсолютно точно, потому что после каждого расставания, после каждой ссоры я была её жилеткой, в которую всегда можно выплакаться. Водоотталкивающая, так сказать. Почти спасательная.
Подготовка к каникулам была тщательной. Сначала я накачала фильмов и мультиков. Ужасы, романтика, комедии, супергерои, что-то про вампиров (потому что вампиры — это всегда беспроигрышно, а вдруг я захочу поплакать?). Следующим этапом была закупка провианта. Я скупила всю доступную в районе лапшу быстрого приготовления, шоколадки с фундуком, чипсы, несколько ящиков газировки и тушенку. Просто потому, что нежно люблю. Особенно с макарошками.
Макарошки, надо сказать, я тоже купила. Три пачки. И спички.
Закупалась, так сказать, основательно. В промышленных масштабах.
Звук сканера на кассе приближал меня каждым «пик» к моей временной свободе. Пакеты пополнялись, а сумма на небольшом экране стремительно росла. Но я была к этому готова. Полгода копила на отпуск.
— Вы к концу света готовитесь? — рястерянно попыталась пошутить девушка на кассе отбивая уже пятнадцатую пачку портативных разогревателей. В пакетах уже было несколько больших пачек спичек, розжиг, свечи, керосиновые лампы и много, очень много воды.
Я улыбнулась.
— В поход иду, — ответила я.
Девушка задумчиво кивнула и продолжила отбивать мои покупки, а их, к слову, было ещё много.
Я задумалась о том, что буду делать дальше.
Оставаться дома было опасно. Олеська знала, где я живу, и могла бы заявиться ко мне пьяная и в слезах.
Я слишком хорошо знала Олеську, если очередной козел решит, что он ей не пара, то ей понадобится жилетка. А она эту жилетку найдёт. Даже если жилетка скажет, что она на каникулах и попросит не беспокоить. Даже если выключит телефон. Даже если жилетка не будет открывать дверь.
В состоянии безнадеги и страданий, я уверена, Олеська способна выломать дверь или влезть на девятый этаж по пожарной лестнице.
Именно поэтому мной было принято стратегическое решение — ехать на старую дедушкину ферму. К чёрту на куличики. В село Радолесье.
Раньше Радолесье был вполне процветающим селом в шестидесяти километрах от нашего крупного Новогорска, но потом в городе закрылось единственное градообразующее предприятие — НИИ по исследованию внеземных цивилизаций и обсерватория при нем — и село быстро опустело. Последний житель Радолесья умер шесть лет назад. Им был мой дедушка. Когда Радолесье медленно начало он массово начал скупать все участки и в конце концов стал обладателем целой огромной деревни, которая, после его смерти досталась мне. Как единственной и любимой внучке. Иногда я приезжала сюда, когда хотела отдохнуть от всего.
