Иногда чужой голос достигает нас слишком поздно, а иногда — раньше, чем мы готовы решить, что с ним делать. Эта история родилась из вопроса: может ли право предупредить стать справедливым, если времени хватает только на один ответ?
«Радио для параллельных миров» — роман о цене внимания, профессиональной ответственности и близости, которая начинается со слышимого голоса, но не подменяет собой выбор. Его эфиры не требуют верить каждому сообщению. Они требуют проверять, кто говорит, кто платит за решение и почему право нажать кнопку оказалось у одного человека.
В ноль семнадцать телефон студии зазвонил без номера.
Не высветился даже служебный прочерк — маленькое серое тире, которым пульт обычно обозначал внутреннюю линию. На экране возникла белая окружность и начала медленно наливаться красным, будто аппарат не принимал вызов, а вспоминал, как это делается.
Лада Миронова убрала палец с клавиши микрофона.
За стеклом аппаратной никого не было. Ночную смену урезали ещё весной: один ведущий, один автоматический режиссёр и аварийный редактор на удалённой связи. В углу мигал жёлтый индикатор «Хора» — экспериментального блока, который директор велел не трогать и по возможности не замечать. За три месяца блок не сделал ничего интереснее, чем дважды перегрел стойку.
Лада подвинула к себе журнал звонков. В верхней строке стояла дата: 18 октября 2096 года. Ниже — привычные пометки: водитель с Восточной эстакады просит поставить старую песню; медсестра жалуется на неработающий кофейный автомат; неизвестный дышал в трубку и отключился. Перед странным вызовом она поставила время и вопросительный знак.
Красный круг заполнился.
— Радио «Полночь», программа «После полуночи». Вы в эфире через десять секунд. Как к вам обращаться?
Ответ пришёл с запозданием, но не таким, как при дальней связи. Сначала в наушниках щёлкнуло, затем послышался тяжёлый гул воды, и лишь потом — женский голос:
— Вы меня уже слышите?
Голос был взрослый, хриплый от холода или долгого крика. Женщина говорила тихо, словно рядом спали.
— Слышу. Назовите имя и место, пожалуйста.
— Нина Край. Нижний Приливск. Нас заперло в диспетчерской насосной номер четыре.
Лада машинально потянулась к клавише аварийного редактора. Нижнего Приливска официально не существовало. Так горожане называли кварталы за старым морским валом, но насосной номер четыре там не было. Ближайшая, третья, стояла у грузового трамвайного кольца.
— Нина, вы сейчас не в прямом эфире. Я должна проверить информацию. Что произошло?
