Глава 1. Восемь месяцев тишины
Ретранслятор «Вега-3» вращался вокруг Венеры уже девятнадцать лет.
Лина Рейд провела на нём восемь месяцев из положенных двенадцати. Её смена началась в январе, когда Земля была ещё видна с орбиты как голубая точка, и должна была закончиться в сентябре, когда точка скроется за Солнцем. Между этими двумя моментами лежала пустота — жёлто-серый диск Венеры, медленно вращающийся в иллюминаторе, да ровный гул систем жизнеобеспечения, который через месяц перестаёшь замечать, а через три — начинаешь слышать во сне.
Лина не жаловалась. Она вызвалась сама.
После истории с «Гелиосом-7» — а история была давняя, двенадцатилетней давности, — ей перестали доверять сложные проекты. Формально она числилась старшим инженером сектора ретрансляции. Фактически — сидела на орбите Венеры, следила за исправностью антенн и раз в неделю отправляла отчёт, который никто не читал. Это устраивало обе стороны. Лина не любила бюрократию. Бюрократия не любила Лину.
В то утро — если утром можно назвать момент, когда ты просыпаешься по будильнику, не видя восхода — она пила кофе из тюбика и смотрела, как «Клео» выводит на экран сводку за ночь.
«Клео» — бортовой интеллект ретранслятора — был старым. Настолько старым, что его голос иногда срывался на хрип, а в аварийных протоколах сохранились формулировки, которые современные инженеры считали бы издевательством. Лина любила его за это. «Клео» не пыталась быть вежливой. Она просто говорила, что думала.
— Доброе утро, — сказала «Клео» ровно. — За ночь зафиксировано три незначительных отклонения. Два — в работе антенны дальней связи, одно — в системе фильтрации воздуха. Все три в пределах нормы.
— Что с антенной?
— Пыль. Микрометеоритное облако прошло в двух километрах. Я компенсировала.
Лина кивнула. Две тысячи километров — не расстояние для космоса. Осколки могли быть везде.
— Ещё что-то?
Пауза. «Клео» иногда делала паузы перед тем, как сказать что-то важное. Лина заметила это ещё на третьем месяце.
— Есть входящий сигнал, — сказала «Клео». — На аварийном канале.
Лина поставила тюбик.
— От кого?
— Источник: «Гелиос-7».
Она не сразу поняла, что услышала. В голове что-то щёлкнуло — как реле, которое срабатывает с задержкой.
— Повтори.
— Источник: «Гелиос-7». Несущая частота: аварийный канал. Сообщение: «Не открывайте горизонт». Повторов: сорок два. Интервал: семь секунд.
Лина встала. Медленно, стараясь не делать резких движений, хотя рядом никого не было. Она подплыла к пульту, открыла спектр сигнала.
Он был слишком чистым.
В космосе так не бывает. Между «Гелиосом-7» и ретранслятором лежали миллионы километров: солнечный ветер, пыль, остатки разорванного кометного облака, магнитные бури. Любой сигнал должен был дрожать, расползаться, терять края. Этот шёл как лазер по стеклу — ровный, идеальный, без единой помехи.
