Глава 1. Понедельник, который начался в четверг
Всё началось в четверг, на плановом совещании, где я должна была молчать.
Я вообще-то умею молчать. Девять лет в корпорации «Вектор» научили меня этому лучше, чем диплом — всему остальному. Молчишь — живёшь. Соглашаешься — растёшь. Задаёшь неудобные вопросы — и карьера делает кувырок в небытие.
Поэтому в тот четверг я молчала. Честно. Смотрела в ноутбук, кивала и мысленно считала, сколько осталось до обеда.
А потом директор по развитию Аркадий Борисович — человек, у которого на визитке «директор по развитию», а на лице «я не понимаю, что здесь происходит», — показал слайд.
На слайде был график. Красивый. Синий. С восходящей стрелкой. И подпись: «Синергия».
— Коллеги, — сказал он голосом человека, который репетировал это перед зеркалом, — мы вступаем в эпоху тотальной оптимизации. Наш новый партнёр, система «Синергия», поможет нам выйти на новый уровень эффективности.
Все закивали. Я тоже. На автомате.
— «Синергия» проанализирует процессы и предложит оптимальную структуру, — продолжил он. — Это не сокращение. Это… — пауза, подбирая слово, подсказанное пресс-службой, — …пересборка.
«Пересборка». Красивое слово для «мы всех уволим, но пока не решили, как это назвать».
И вот тут я должна была промолчать. Я очень старалась. Даже губы сжала. Но язык — предатель — уже работал.
— Аркадий Борисович, — услышала я свой голос, — а «Синергия» умеет объяснить, зачем мы три месяца платили консультантам за презентацию про «миссию и ценности», из которой выяснилось, что миссия — это «быть лучшими», а ценности — «клиенты, команда, результат»?
В зале стало так тихо, что я услышала, как у кого-то хрустнул шейный позвонок.
— Я к тому, — продолжила я, хотя внутренний голос орал: «Алиса, заткнись, Алиса, заткнись», — что если «Синергия» правда такая умная, пусть начнёт с отдела, который уже полгода ничего не делает, кроме как переименовывает файлы.
Я не знала, зачем это говорю. То есть знала. Три года я молчала, а молчание имеет свойство копиться. Как вода в закрытой кастрюле. И когда кастрюля взрывается — это уже не аккуратный пар, а всё содержимое разом, на потолок.
Аркадий Борисович посмотрел на меня. Потом в ноутбук. Потом снова на меня. На лице отразилась вся корпоративная гамма: удивление, непонимание, лёгкая паника, а под конец — та самая улыбка, с которой сообщают хорошие новости, которые на самом деле плохие.
— Алиса, — сказал он мягко, — я вижу, вам тесно в рамках текущей роли.
«Тесно в рамках текущей роли». Это прозвучало как приговор, только на канцелярите.
