Астрономы шутят: на Солнце можно посмотреть в телескоп два раза: один раз — правым глазом, другой раз — левым.
Но мы смотрим без телескопа. Бросаем короткие взгляды, щуримся, надеясь разглядеть что-то за слепящим световым экраном.
Эта книга — коллекция таких взглядов.
Мы собрали истории, где повседневное, привычное встречается с невозможным. Иногда фантастика в этих рассказах прикрывается технологией, иногда надевает маску гостей то ли с далеких звезд, то ли из щелей внемирья. А иногда она прячется в морщинках у глаз рассказчика-хитрована или в случайно оброненной фразе. Это противоречие? Возможно. Но из таких противоречий и выстраивается жизнь. Та самая, что не делится на жанры, не бьется на сегменты, хоть режь ее лазерным тесаком, хоть руби мечом-кладенцом. Пренебрежение приятелей уживается с научной смелостью, а страх одиночества — с предчувствием чуда. Рассказы этого сборника — о людях, которые спотыкаются о странности, выглядывающие из привычного мира. О тех, кто заметил «пятна на солнце» — мелкие сбои реальности, трещинки в гладком течении бытия, через которые сочится неведомое.
Фантастический допуск — не побег от реальности. Это инструмент автора — способ присмотреться к ней пристальнее. Это микроскоп или телескоп, направленный на человеческую душу. О чем бы мы, авторы, не писали — о роботах, призраках или соседях по лестничной клетке, — мы всегда пишем о себе. О нашей невыразимой жажде любви и нежности, о жажде смысла и о свете, который упрямо пробивается даже сквозь самую густую тьму.
Не бойтесь ослепнуть. Поднесите эту книгу поближе и посмотрите на светило. Возможно, вы увидите там пятна. А возможно — разглядите в них чье-то знакомое лицо.
Приятного чтения.
Юлия Карасёва, главный редактор альманаха «Полынья»
Валерия Кот. ПЯТНА НА СОЛНЦЕ
Дверь не хотела поддаться ни с первого раза, ни с десятого: наличники разбухли от сырости, а в замке поселилась подленькая ржа, которая не давала ключу нормально зайти в скважину и до конца провернуться. Вера несколько секунд стояла перед дверью кабинета, слушая, как где-то в глубине здания капает вода, и собиралась с духом на еще одну попытку вскрытия. Папочкина медвежатница…
Она не была здесь восемь лет. В ее памяти кабинет был чуть больше, чем оказалось в реальности. Порядочное такое, качественное захламление старыми вещами тоже отжирало и без того скудное пространство. Стопки журналов наблюдений занимали два стеллажа от пола до потолка, и на каждой стопке лежал листок с годом, написанным от руки. Она узнала отцовский почерк моментально: он писал с нажимом, почти вдавливая шариковую ручку в бумагу. Казалось бы, всюду уже добралась эта злосчастная цифровизация, — ан нет, в некоторых уголках к аналоговому носителю доверия было все еще больше, чем к бесплотным копиям.
