Дарованная сладость бытия
Есть старая, как мир, притча. Стоит человек и горько плачет. Спрашивают его: «Ты чего ревёшь?» — «Жизнь потерял». — «А много ли за нее отдал?» — «Да нет, даром досталась».
Это «даром досталась» — самый страшный и самый прекрасный упрёк судьбе. В нём — вся суть нашего сборника. А название его, «Счастье даром», — не утверждение, а вопрос, висящий в воздухе чужой территории, в тревожной тишине ожидания, в решение пройти несколько самых сложных в жизни шагов.
Разве оно, счастье, бывает даром?
Русская литература всегда мучилась этим вопросом. У Чехова в рассказе «Счастье» старики-пастухи и барин спорят о кладах, зарытых в земле. Их «счастье» — мифическое, будущее, спрятанное в земле, которое «никто не найдет». Оно иллюзорно, оно где-то там, за горизонтом, и от этого разговор о нём тихий, полынный, тщетный. Герои Чехова гонятся за призраком, упуская саму жизнь, которая, быть может, и есть тот самый ненайденный клад. Их счастье — несчастье от своего непонимания.
А здесь, в пространстве этих рассказов, счастье отчаянно настоящее. Оно не зарыто. Оно на поверхности — в виде меча, направленного в верную сторону, в виде пластмассового подсолнуха, в виде цветущего абрикоса. Оно не абстрактно. Оно конкретно до боли: сегодня все живы, сегодня увидел, как наливаются плоды на старом дереве, сегодня встретил своего брата.
Чем же отличается счастье от несчастья? Тончайшей, почти невидимой гранью, которая их разделяет. Это не две комнаты, а одна, где свет и тьма борются за каждый сантиметр. Несчастье — шум. Счастье — пауза в этом шуме. Несчастье — это ожидание. Счастье — это момент, когда забываешь, чего ждешь. Несчастье велико и безлико. Счастье мало и лично: тепло чашки в руках, родной голос, теплый взгляд. Чувствовать его — это не эйфория. Это узнавание. Узнавание жизни среди хаоса. Оно прорастает сквозь асфальт, как упрямая трава. За него заплачено страхом, потерей, непрожитыми годами. Оно дорого. Оно бесценно. И от этого оно — даром, потому что его нельзя купить, заслужить или найти. Его можно только принять. Как дар. Как чудо. Как ту самую жизнь, которая «даром досталась».
Герои этой книги — не искатели клада. Они — его хранители. Их счастье — не в сундуках с золотом, а в умении чувствовать даже в несчастье не горечь, а странную, неприкосновенную, дарованную сладость бытия.
Эта книга о счастье, которое, не смотря ни на что, — есть. Потому что иначе — нельзя.
Юлия Карасёва, главный редактор альманаха «Полынья»
