Первая секунда. Сначала был звук. Нет, не звук. Гул. Как будто все скрипки мира настроили одновременно и ударили смычками. Гул шёл изнутри, хотя внутри Странника уже ничего не было. Вы спросите, а тело? Его больше нет. Но гул был реален. Странник ещё помнил, как падал. Вокруг него был холод и пустота. Холод остался. Но он уже не снаружи, он везде. Странник сам стал холодом.
Вторая секунда. Вспышка. Но не свет. Странник видел свет в жизни — лампочка, солнце, экран телефона. Это не то. Это прозрачность, которая видит саму себя. Если можно так сказать. Странник не видел глазами, он видел всем собой. Как будто «он» — это линза, которая смотрит на пустоту и понимает, что линза тоже пуста.
Третья секунда. Паника? Нет. Паника кончилась там, когда сердце остановилось. Страннику стало интересно. Странник ощущал себя точкой внимания, которая не знает, на что смотреть, но уже смотрит. Он пытался вспомнить своё имя. Оно ведь есть? И он знал, что оно есть. Где-то в этой прозрачности лежали слова, но уже было неважно. Странник искал знакомые слова, какой-то смысл, понимание того, что его окружало. Но вокруг было пусто. А гул — это всё. Гул приятный. Гул — это, кажется, любовь. Но любовь без адреса. Просто вибрация «да».
Четвёртой секунды уже не было. Потому что времени нет. Только состояние: «я есть, но меня нет». И это почему-то не пугает. Это освобождает. Как будто всю жизнь Странник нёс на спине рюкзак с камнями, а теперь рюкзак сняли, и он понял, что свободен.
