Мерзкий моросящий дождик шёл целый день. От него намокло моё старое потрёпанное платье, а на давно разбитые дырявые ботиночки налипли огромные куски грязи. Капли стекали по спине, заставляя ёжиться и дрожать от промозглой сырости, которая, кажется, впиталась не только в одежду, но и в кожу. Ненавижу такую погоду. Вроде бы и лето ещё, а ощущение, что осень полностью вступила в свои права. И так уже вторую неделю.
Ещё и горло разболелось. Непонятно: то ли я простудилась, то ли это от пения на влажном воздухе. Сегодня петь пришлось долго, пока не насобирали достаточное количество медяков. Обычно в такую погоду люди не по улицам шляются, а по тавернам сидят, потягивая эль или тёплое вино. Но нас в таверны не пускают. Даже в самые дешёвых кабаках не разрешают работать: эти места заняты более удачливыми музыкантами, и нищим, вроде нас, там не место.
В носу засвербило. Остановившись, я громко чихнула. Кажется, действительно простуда. Ох, только бы не слечь. Шарманщик Эгро и так меня ругает весь сезон. Если заболею, однозначно даст под зад коленом. И что потом делать? Лучше не представлять, а то настроение окончательно испортится.
— Эй, Замарашка! Тебя до Дрожи Земли ждать?! — прикрывая своим рваным плащом шарманку, недовольно окликнул меня Эгро. — Не отставай! И если ты ждёшь, что на руках тебя понесу, то сильно ошибаешься! Легче прирезать такую никчёмную девку, чем на себе тащить!
Вообще-то Шарманщик хоть и вредный до ужаса, но не такой уж и злой. Просто постоянно ворчит и ругается. Этому долговязому, с длинными всклокоченными седыми волосами старикану я даже благодарна. Если бы не он, то давно сгинула.
____________________________
Сколько мы с ним вместе? Лет семь точно. А может быть, и восемь. Жизнь на улице заставляет терять счёт времени. Иногда один трудный, полный лишений и голода день равен вечности. Зачем считать года, если не знаешь, доживёшь ли до рассвета?
Когда-то было всё иначе. Были отец и мать. Наш домик, больше похожий на хижину, некоторым мог показаться не самым приятным местом для жизни, но в нём было всегда тепло и уютно. И еда была каждый день. И мамины заботливые руки. И немного грустный, полный любви взгляд отца.
Они не местные. Из подслушанных ночных разговоров, что иногда родители вели шёпотом, думая, что я сплю, узнала, кем были они когда-то. Ещё до моего рождения оба жили вблизи самого Небесного Города. И у обоих во время совершеннолетия проявился Дар. Но как только в их семьи пришли жрецы Всеблагого Защитника и захотели забрать родителей для обучения в Небесный Город, мои будущие родители отказались.
