ИНОГДА СМЕРТЬ – ЭТО ЛИШЬ НАЧАЛО
В тот вечер небо над городом окрасилось в багряные тона заката. Солнце уже почти опустилось за горизонт, и близилась прохладная ночь. После сильного дождя, прошедшего днём, на асфальте красовались зеркальные лужи, а люди, спешившие домой после работы, старались обходить их стороной.
В толпе шёл неприметный молодой человек, почти ничем не отличавшийся от остальных. Единственное, что отличало его, было скрыто от глаз. Это нельзя просто увидеть, почувствовать или попросту понять. Ведь даже он сам не догадывался об этом.
Его звали Максим, и сегодня утром он в очередной раз пообещал себе, что вернётся домой пораньше.
Утро того дня началось как обычно. Будильник зазвенел в половине седьмого, но Максим уже не спал — он лежал, смотрел в потолок и слушал, как за стенкой возится Аня. Звякнула кружка, зашумел чайник, детский голосок Сони что-то требовал у матери.
— Папа, вставай! — Лёша влетел в спальню и с разбегу запрыгнул на кровать. — Ты обещал купить мне машинку!
— И куклу! — подхватила Соня, появляясь в дверях. — С длинными волосами.
Максим притянул детей к себе, обнял, поцеловал в макушки.
— Всё куплю. Сегодня же зайду в магазин. — Он поморщился от запаха кофе, донёсшегося с кухни. — Аня, ты пережарила зёрна?
— Не ворчи, — донеслось в ответ. — Я тебе блинчиков напекла. Вставай, а то остынут.
За завтраком они сидели все вместе. Соня рассказывала, что в школе будет конкурс рисунков и она хочет нарисовать портрет семьи. Лёша капризничал, потому что не хотел надевать зелёную куртку — «мальчишки надо мной смеются». Аня, поправляя волосы, перекидывала календарь на телефоне.
— Макс, у Сони родительское собрание в пятницу. Ты сможешь?
— Если не будет вечерней смены, — он отпил кофе. — Ты же знаешь, сейчас сезон отгрузок.
— Знаю. — Она вздохнула. — Но дети тебя видят раз в день, и то перед сном. Может, попросишь начальника?
— Попрошу. — Максим виновато улыбнулся. — Обязательно.
Он поцеловал её в щёку, погладил Соню по голове, щёлкнул Лёшу по носу и вышел в прихожую. Накинул плащ, сунул в карман проходку и ключи. Оглянулся. Аня стояла в дверях кухни, держа на руках Лёшу.
— Ты сегодня поздно?
— Постараюсь к семи. — Он подмигнул. — И печенья куплю. Те самые, финские.
— Не забудь. — Она улыбнулась, но в глазах застыла тревога.
Максим вышел на лестничную клетку. Дверь захлопнулась. Он никогда не знал, что увидит её в последний раз.
День на работе тянулся медленно. Максим разбирал заявки, созванивался с клиентами, уговаривал одного особо упёртого директора не расторгать договор. К обеду начальник, молодая женщина с вечно озабоченным лицом, вызвала его к себе:
