Проснулся он совсем не там, где ожидал. Даже поза была не та, похоже, он спал стоя. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Это был не то чердак, не то ангар с треугольной крышей. Все было каким-то серым и бесцветным. А ещё огромным. Ракурс был такой, как если бы он лежал на животе, но ведь он стоял. Да и смотрел он будто бы не глазами, а через какую-то камеру: как будто глазные яблоки застыли и лишили его бокового зрения, отчего осматриваться приходилось, поворачивая головой. Он опустил голову и вздрогнул: вместо ног были какие-то птичьи лапы. Он шевельнул ногой и с ужасом обнаружил, что эти лапы его. Он хотел посмотреть на свои руки, но это были крылья. И двигались они совсем не так, как руки. Он хотел посмотреть через плечо и обнаружил, что голова поворачивается на неестественный для человека угол. Он мог смотреть себе на спину. А ещё у него был хвост. Из перьев. Он ничего не понял. Он же прекрасно помнил, что всю сознательную жизнь был человеком! Его звали Алексей Титов. У него была обычная человеческая жизнь: семья, учеба, работа, отпуск… О да, Алексей помнил, как долго он ждал этого отпуска. Он ведь так хотел наконец-то отдохнуть от этой дурацкой работы и от этих поднадоевших людишек… А что потом? Что было после того, как он взял отпуск? Где и как он должен был заснуть, чтобы проснуться птицей на каком-то чердаке?! Ведь не выпивал же никогда, ни капли! Алексей осмотрел чердак. Помещение было деревянным и явно запущенным. Пол был из старых досок, в круглом окошке на задней стене не было стекол, серая занавеска болталась на одном гвозде. В углу стояло что-то плоское и прямоугольное, накрытое старой тряпкой, других вещей на чердаке не было. Дверь была открыта настежь. Этот дверной проём ему казался большим и высоким, как арка у дома. Алексей подошел к выходу. Походка была немного не та, но ноги его слушались. Он выглянул наружу и сощурился от яркого света. На улице был летний день. Пейзаж можно было даже назвать красивым: деревенские одно- и двух-этажные домики, деревья, дороги, столбы электропередач. Вдали виднелась полоса леса и блестела вода, наверно, там был какой-то водоем. Всё это было прекрасно видно, будто в бинокль. Это было непривычно, ведь человеком он был близоруким. А ещё все было черно-белым, как в старом кино: деревья черными, дома серыми, небо светло серым, а солнце ослепительно белым. И все это было наполнено звуками: шелестели листья, пищали птицы, где-то в траве стрекотали кобылки, где-то за домами кудахтали куры, а где-то сзади шумели машины, будто там была трасса.
