1
Дождь отбивал ритм по улицам Нова-Сити. Ария стояла на узкой разбитой дорожке у входа в колумбарий Норт-сайда. Слева от двери висела истёртая мраморная табличка:
«Смерть есть продолжение пути!»
Арии хотелось верить, что это правда.
В горле стоял ком. Глаза жгло. Сердце сбивалось, словно вот-вот откажется стучать.
Продолжение пути…
Красиво. Даже утешительно. Будто где-то там, по ту сторону, можно снова встретить тех, кого потерял. Будто смерть – не конец, а лишь…
…продолжение пути.
Но жизнь редко оставляет место для красивых слов.
Смерть – это не начало.
Смерть – это конец.
Когда она приходит, человек исчезает.
Сначала из жизни.
Потом из разговоров.
Потом из памяти.
Ария опустила взгляд на маленькую серую урну, зажатую в озябших пальцах. Она приехала сюда попрощаться. Поставить точку. Оставить прошлое там, где ему место.
Отпустить.
Она тянула сколько могла, но боль не уходит, если засунуть её подальше. Она только разрастается.
Она почти не ела.
Почти не спала.
Почти не жила
Почему это случилось именно с ней?
Она кричала.
Злилась.
Рыдала.
Молилась.
Взывала к Al Signore Dio1[1].
Но ответа не было.
Может, никакого ответа и нет? Иногда что-то просто происходит – и всё?
Говорят, время лечит.
Может быть.
Но пока оно только калечило.
Прошло две недели. Или три. Может, четыре. Ария не считала. С тех пор как узнала о смерти брата, дни перестали иметь смысл.
Легче не стало.
И уже, наверное, не станет.
Лео мёртв.
А она стоит под дождём и дрожит, не чувствуя ни тепла, ни собственного дыхания.
Нет, время не лечит. Оно просто притупляет боль. Суета будней работает как наркотик: глушит, отупляет, даёт забыться. Пока действует – терпимо. Но потом накрывает снова.
И ты остаёшься один на один с собой.
С воспоминаниями.
С виной.
С пустотой.
Ария промокла до нитки. Её знобило. Подошвы старых кед будто приросли к растрескавшемуся асфальту. Но сделать это всё равно нужно было. Жить прошлым – больнее.
Она поднялась по ступеням.
Гром расколол небо. Вспышка молнии выхватила из темноты бледные монолиты с ликами мёртвых – тех, кто уже ушёл. Тех, кто стал строчкой на плите. Чьим-то воспоминанием.
В углу, на ржавой облезлой скамье, сидела женщина в тонком чёрном платье. Ткань прилипла к телу, вода стекала по ногам, но она будто этого не замечала.
Женщина всхлипнула. Потом завыла.
Громко. Больно. Так, что у Арии перехватило грудь.
Она замерла. Сглотнула.
Пошла дальше.
Ей нужна была ячейка #001568B.
Ария не помнила, как нашла её. Просто шла. Тело двигалось на автомате.
Ячейка была перед ней. Она долго смотрела на холодную плиту, потом активировала визор и ввела код.
