Гэрри плесневел от скуки. На таких балах хватало девушек, но они все были из очень хороших семей. Чуть перетанцуешь такую даму — и сразу женись. Поэтому Гэрри их остерегался… и отчаянно скучал.
Они улыбались ему и жадно рассматривали из-за плеч своих провожатых. Те, кто посмелее или замужем, делали комплименты его огненным волосам, притворно смущаясь. Хотя другие предпочитали оценить едва заметные веснушки на переносице.
Обычно для этого надо было подойти очень близко, кое-кому, возможно, даже встать на цыпочки. И такую смелость Гэрри поощрял. Широко улыбался, изредка приглашал на танцы. Старался отвлечься от скуки, но не перейти грань. А это тонкое искусство. Почти такое же, как помнить, что руки в карманах — дурной тон.
Чтобы не давать себе воли и не создавать проблем, он либо не ходил на вечера вовсе, либо быстро прощался. Еще до того, как на столах появлялся десерт. Но брат попросил встретиться с одним магом, как его там зовут? В общем, с высоким седым магом, и Гэрри пошел. Хотя не любил эти камерные балы в домах богатых и влиятельных людей. С бокалами на тонких ножках, с запахом пудры и духов, галстуками, перчатками, духотой и танцами. Вечер, когда все, от магов до мелких крючкотворов, вешали друг другу на уши лапшу, чтобы через пару недель принять какой-то проект или закон и подсунуть потом королю на подпись указ. В крайнем случае, когда не удавалось поговорить об указах, говорили о возможных союзах (а откровенно говоря, о браках).
В общем, у Гэрри на этих балах сводило челюсть от зевоты, но ради брата он терпел.
Со вздохом он сунул руки в карманы отутюженных брюк.
— Скучаешь, старина? — Рядом с Гэрри остановился приятель, тоже засунув руки в карманы.
С Колби они не были закадычными друзьями, но после выпуска сталкивались вот на таких вечерах. Кол приходил сюда обычно тоже из-под палки. Голубоглазый блондин с изящными манерами пользовался популярностью у женщин, но такие добропорядочные танцы переносил с трудом.
— Смертельно, — ответил Гэрри.
— Я слышал, сегодня здесь есть несколько новеньких и хорошеньких девушек. И одна даже работает, представь себе!
— То есть хоть с одной можно потанцевать без опасения, — подвел итог Гэрри.
— Да, но ее пока нет. — Кол, как и Гэрри, скучающе обвел зал взглядом и тихо спросил: — Вот скажи мне, друг, зачем придумывать сотни микстур от болезней и обременений и все равно трястись над девичьей честью? Какой в этом прок?
Его брат ответил бы Колу, что все дело во власти. Гэрри же предпочитал слова приятеля по возможности пропускать мимо ушей. Все равно одна и та же песня, все три года после университета. Ничего нового.
