Прототип
1
— Тебе все понятно, Тамара?
Скрипучий голос этого тощего мужчины буквально доставлял ей физические страдания. Выбор, перед которым он ее поставил, был просто ужасен. На одной чаше весов оказался Дмитрий Сергеевич, работодатель Тамары, с которым она знакома уже больше 10 лет и который однажды помог спасти ее сына, а на другой — жизнь этого самого непутевого сына, который снова вляпался в очень скверную историю с наркотиками и огромным долгом. Для Тамары было совершенно очевидно, что его подставили. И наглая ухмылка этого худого мерзавца только доказывала это. Ей предложили выбор: спасать сына или остаться верной, по сути, чужому человеку. Причем она совершенно ясно понимала, что это выбор без выбора, просто отсрочка, и спокойно жить им конечно не дадут…
— Я не слышу! — снова проскрипел мужчина.
— Да, я позвоню, — тихо произнесла женщина и сгорбилась еще сильней.
— Очень хорошо. И помни, облажаешься, сука, мы цацкаться на будем ни с тобой, ни с твоим придурком. Усвоила?
— Я поняла, — произнесла она, чуть не плача.
— Все, вали.
Ей тут же снова надели на голову мешок и, подхватив под локти, повели к черному фургону.
Дорога обратно показалась такой же бесконечно долгой. Невозможность видеть странным образом влияла на восприятие времени. Оно замедлялось, продлевая этот щемящий страх и тоскливое ожидание новых, неотвратимых бед. Но вдруг машина остановилась. Тамару бесцеремонно вытащили из машины и оставили. Хлопнула дверь, мотор загудел, скрипнули покрышки и звуки удалились. Вокруг стало тихо, а на душе — пусто и гадко. Первым, что она увидела, когда стянула мешок с головы, была кирпичная стена. Женщина оглянулась. Ни машины, ни людей, похитивших ее, никого.
Когда Тамара Георгиевна вышла из темного переулка на улицу, она поняла, где находится. Её высадили в двух кварталах от ее дома. Конечно же, они знали о ней все. Она бессильно опустилась на лавочку и разрыдалась.
2
Профессор Массачусетского технологического университета Джордж Стивенсон улыбался. Он был счастлив. Его затянувшиеся на несколько лет исследования дали положительные результаты. Собранный на их основе прототип генератора безостановочно работал уже неделю, стабильно выдавая напряжение, вполне достаточное для питания крупного пикапа или маленького дома. Невозможный, как считалось в академических кругах, генератор оказался очень даже возможным. «Это прорыв. Без всяких преувеличений», - думал профессор Джордж Стивенсон. Он был настоящим академическим физиком, и совершенно точно не был дураком. Он отлично понимал, что закрывающие технологии по своей сути бросают вызов системе и авторам таких изобретений обычно не приносят ничего, кроме проблем. Но, с другой стороны, сомнения, которые однажды поселились в его академическом сознании, сомнения, порожденные случайно замеченной аномалией в классическом эксперименте, постепенно изменили не только его взгляд на фундаментальную физику, но и отношение к жизни.
