Глава 1. Эффект наблюдателя
Часть 1. Тишина в чистой комнате
Чистая комната класса ISO 7 в корпусе «В» АО «ЗАСЛОН» гудела ровно, утробно и успокаивающе. Этот звук – симбиоз работы систем вентиляции, криогенного охлаждения и высокочастотного питания – Генрих Григорьев любил больше любой музыки. Для него это была симфония порядка. Симфония того, что сложнейшие инженерные системы работают так, как задумано.
Сейчас симфония фальшивила.
Генрих стоял перед стойкой с контрольно-измерительной аппаратурой, скрестив руки на груди. На нём был стандартный технологический комбинезон из антистатической ткани с нашивкой «Технический директор, д-р тех. наук Григорьев Г.Е.». Седые волосы на висках, резкие морщины у губ – ему было пятьдесят семь, и он привык доверять приборам больше, чем людям. Но сейчас приборы показывали то, чему он отказывался верить.
– Еще раз, Вадим. Спокойно и по порядку.
Инженер Вадим Квятковский, которого за глаза называли «ходячий справочник по СВЧ-схемотехнике», нервно поправил очки. Его бородка, предмет особой гордости, сегодня выглядела взъерошенной – он постоянно теребил её, когда волновался.
– Генрих Ефимович, я уже десять раз перепроверил. Смотрите.
Вадим ткнул курсором в файл данных телеметрии, поступивший с экспериментального полигона десять минут назад.
– Эксперимент «Навигатор-7». Цель: тестирование защищенного квантового канала связи между спутником «Заслон-7» и наземной криогенной станцией. Параметры: степень запутанности фотонной пары – 98,7%, время удержания когерентности в наземной памяти – 2.3 секунды, что соответствует проектным значениям.
– Соответствовало, – тихо поправил Генрих.
– Да. – Вадим сглотнул. – В момент времени Ч+23 минуты 17 секунд от начала эксперимента корреляционная функция между фотоном А (на орбите) и фотоном Б (в криостате) схлопнулась до нуля за время, меньшее нашего разрешения. Меньше фемтосекунды.
На экране осциллографа график, похожий на горный хребет, резко обрывался в пропасть – в ровный, ничего не значащий шум.
– Коллапс волновой функции, – раздался голос из-за спины. Это был представитель отдела микроэлектроники, Захар Львович, пожилой, мудрый, но консервативный инженер. – Измерительный прибор схлопнул состояние. Классика.
– Нет, Захар Львович, не классика. – Генрих обернулся. В его голосе звучала металлическая нотка. – Измерения не проводилось. Детекторы на спутнике пассивны, в криостате детекторы отключены. Мы просто хранили запутанное состояние. Система находилась в суперпозиции. И вдруг решила «выбрать». Одновременно на орбите и в криостате. Словно кто-то стер саму информацию о том, что частицы были связаны.
