Ева проснулась ровно за секунду до того, как от Оптимума поступило сообщение. Такое с ней происходило часто, но в интуицию она не верила. Предиктивный алгоритм не входил в промпты создаваемых её лабораторией людей, а значит, этой способности не существует вовсе.
Сообщение от Оптимума высветилось над рабочим столом через капиллярную проекцию и озарило приятным неоновым светом терминал удалённого доступа. В окне, за кислородным стеклом, мелькали розоватые блики от мигалок пролетающих над городом анализаторов атмосферы. Значит, ещё даже солнце не взошло...
«Поступило входящее», - матово зеленело над столом.
- Можно отложить до утра? – пробормотала Ева из-под одеяла.
«Имеется пометка о высоком приоритете», - сменился текст.
- О чём там, если коротко?..
«Генератив №5785 сделал запрос на эвтаназию».
У Евы похолодело в груди. Но пришлось выдохнуть эмоции, и спустя минуту лейкосапфировая капсула скоростного лифта уже несла её вниз, в офис лаборатории.
Генератив номер пять тысяч семьсот восемьдесят пять! Спецификация женская. Стадия жизненного цикла – пятнадцать лет. Если бы тут выражались человеческим языком, то сказали бы – девочка-подросток. Но так их называли только за стенами организации, во внешнем мире. И только когда к организации не возникало претензий. Едва претензия возникла, человек превратился в «генератив».
Получив от полиции звонок по защищённому протоколу, Ева смогла добиться от них обещания придержать неприятную новость и не позволить ей вылиться в свет хотя бы до выяснения всех обстоятельств. Это оказалось непросто, ведь запрос был подан через обычный терминал социальных услуг, в графе о медицинской помощи – других путей и не было, ведь сама по себе эвтаназия была запрещена.
Назначили срочную встречу – на ней желали присутствовать и взволнованные до паники доноры. Ева настояла, чтобы вызвали также представителей органов опеки.
- Э-э, зачем? – на кривой холопроекции чуть искажённое лицо полицейского стало выглядеть ещё глупее. – Это же сгенерированный ч-человек...
- Вы сами ответили на свой вопрос, - сухо ответила Ева. – Пока что это по-прежнему человек. Как и её доноры-родители.
Полицейский сделал удивлённую мину, пожал плечами и согласился. По крайней мере, слова «ну ладно» можно было принять за согласие.
- Кто бы сомневался. Когда речь идёт о генеративах, мне приходится разъяснять им их же порядок!..
Ева хотела бы в раздражении вскочить, толкнуть из-под себя голубой биоморфный стул, чтобы тот хорошенько прогремел об гладкое антистатическое покрытие пола. Ну или хотя бы ругнуться. Хоть раз в жизни, сегодня-то есть повод! Но у неё не получалось. Она не привыкла проявлять бурные эмоции – здесь это попросту не имело смысла. Для кого?
