Посвящаю эту книгу своей лучшей подруге, которая прожила весь путь вместе с моими героями, искреннее полюбила их и поддержала пламя идеи в моей душе
Глава первая
Фехтовальщица сладостями
В мои глаза ударил яркий солнечный свет. Я успела зажмуриться и отвернуться прежде чем поняла, что ещё секунду назад даже не видела солнца. Мои открытые предплечья и лицо тут же ощутили горячий сухой воздух, какой бывает в восточных городах жарким летом. Проморгавшись, я наконец смогла разлепить глаза и стала оглядываться. Первым, что я увидела, оказался двухэтажный дом с голыми стенами из песочного камня. В одной из стен виднелось небольшое закрытое окошко. Крыша была такой же плоской и каменной, так что дом напоминал грубо обтёсанный параллелепипед. Я завертелась вокруг своей оси, мой взгляд заметался, стараясь отыскать якорь, который позволил бы мне зацепиться за реальность. Вдаль уходила кривая мощёная светлым камнем запылённая улочка, которую не обрамляло ни одного деревца, на глаза мне попалась лишь парочка невысоких кустиков. Такая же улочка шла в перпендикулярном направлении, петляя по неровной земле и уходя куда-то вниз. Вокруг меня расположились ещё несколько небольших домов от одного до трёх этажей, и ото всех этих построек разило пугающим запустением. Сердце ритмично забилось где-то в висках, всю меня прошиб ледяной пот, дыхание стало часто и неровно вырываться из моей груди. Я замотала головой, словно желая вытрясти непрошенное видение, но у меня ничего не вышло. Нервно сцепив руки в такой крепкий замок, что побелели костяшки пальцев, я приказала себе сосредоточиться на своих ладонях и начать мыслить рационально. Что это могло быть? Скорее всего, я попала в осознанное сновидение - явление редкое, но случавшееся со мной несколько раз. В такие моменты я отчётливо осознавала, что сплю, но с интересом исследовала плоды ночной работы моего неутомимого воображения. Но как я могла задремать, прямо сидя на стуле с высокой твёрдой спинкой и читая книгу? Кроме того, разве во сне я могла чувствовать жару, поднимающуюся от раскалённых улиц? Как я могла оказаться в этом странном месте, хотя всего лишь минуту назад сидела в своей комнате? Мои руки разжались и в спешке зашарили по карманам, даже не поставив мозг в известность о своих действиях. Всё моё тело напряглось до предела и действовало на автомате. Я нашла батончик, который засунула в карман шорт, направляясь с кухни в свою комнату и вероятно на что-то отвлёкшись, и свёрнутые наушники. При мысли о батончике всю меня наполнил голод и желание съесть сладкого, но я решила приберечь единственную имеющуюся у меня на данный момент еду. Мой телефон так и остался лежать на кухне - это было моим золотым правилом, позволяющим не отвлекаться от чтения книг - так что теперь я была лишена средства связи, хотя и сомневалась, что оно сработало бы в этом странном месте. Итак, у меня не было ни воды, ни запасной одежды, ни денег. Всем, что осталось при мне, оказались жёлтая майка, красные шорты и резинка на волосах. К счастью, на моих ногах остались пушистые белые тапочки, крайне комично контрастировавшие со здешней обстановкой. Что же, я хотя бы не сотру ноги в кровь, пока буду идти, сама не зная, куда. Я огляделась вокруг, выбирая направление, но поняла, что все улицы и дома выглядят до обидного одинаково. Выбрав дорогу наугад, я неторопливо зашагала по ней, удивляясь, как спокойно и трезво вдруг стала мыслить. Скорее всего это было просто-напросто шоком, но оно и к лучшему: паника сейчас могла стать моим злейшим врагом. Вот так просто поверить, что перенеслась из своей комнаты в такое странное место было отнюдь не просто. Спешить мне было ни к чему, к тому же я не хотела выбиться из сил. Сухой горячий воздух недвусмысленно намекал мне на то, что без питья я долго не протяну. Прежде всего мне было необходимо найти хотя бы одного человека и обо всём его расспросить. Тощая змеистая улочка уверенно повела меня вниз по склону, скользя между одинаковыми домами. Я пристально вглядывалась в окна, стремясь разглядеть хотя бы один признак того, что здесь кто-то жил, но всё было тщетно. Куда же исчезли все люди или то, что жило здесь вместо них? Вдруг я оказалась непрошенной гостьей в мире чуждой человеческому пониманию цивилизации? Я усмехнулась и тряхнула головой, отгоняя эти нелепые фантазии. Ходьба заняла наверное около получаса, и ноги уже начинали здорово болеть. Вокруг меня стали появляться немногочисленные тоненькие и чахлые деревца и тонкие придорожные кустики. Вскоре мне стали попадаться небольшие лавчонки на свежем воздухе. За красивыми заборчиками, сверху которых тянулись тонкие грядки с увядающими цветами праздничных ярких оттенков, стояли каменные столики и скамьи. Яркие лепестки смотрелись здесь крайне неуместно, и я подумала, что кто-то завёз их сюда из дальних краёв. Интересно, родина этих цветов такая же мистическая, как и их нынешнее место жительства? Только сейчас я заметила то, что не давало мне покоя с самого начала. Конечно, если исключить то, что я каким-то непостижимым образом оказалась в незнакомом опустошённом городе, что определённо вызывало некоторое беспокойство. Я поняла, что этот город старинный. Здесь не было ничего пластикового, не стояло машин и не висело современных вывесок. Даже в лавке я не увидела ни одного посетителя. Мне предстояло узнать, есть ли в этом городе хоть кто-нибудь, или все вдруг исчезли, побросав свои дела? Я стала ещё пристальнее вглядываться во всё, что меня окружало, пытаясь найти хотя бы малейшую зацепку. Цветы, которые и прежде зацепили моё внимание, действительно казались ослабевшими без воды, но не умирающими. Они были очень тщательно и красиво острижены, лишь их нежные лепестки обессиленно исчертили себя складками, страдая от жажды, и грозились обвалиться. Кто-то не так давно ухаживал за этой клумбой. Если бы здесь произошла катастрофа, то её следы неминуемо отразились бы на улицах. Всё выглядело так, словно обитатели этого места затаились, ожидая конца или начала чего-то ужасного, к чему уже давно успели подготовиться. Я вошла на территорию лавки и медленно обошла всю её уличную часть, где стояли столики. Затем я поднялась на крыльцо и, собравшись с духом, сомкнула пальцы вокруг дверной ручки. Дверь оказалась заперта, и я, подёргав её несколько раз, не удержалась от того, чтобы садануть по ней ногой, совершенно позабыв, что мои пальцы защищены лишь тапочками. Взвыв от боли, я выругалась и тут же замерла, осознав, сколько наделала шума. Что, если то, от чего прятались все здешние жители, услышало меня? Сердце подпрыгнуло и начало в панике колотиться о рёбра, словно желая раскрошить их в ничто. Я бросилась под один из столов, едва не ударившись затылком, скорчилась на пыльной земле и замерла, целиком обратившись в слух. Не знаю, сколько я прождала неизвестной угрозы в таком положении, но наконец мои мышцы взмолились о пощаде, а затем и объявили мне ультиматум, намереваясь быть сведёнными судорогой. Я тихо выползла из своего импровизированного укрытия и медленно выпрямилась, тихо крякнув, когда поясницу прошила боль. Едва слышно усмехнувшись своей неловкости, я направилась дальше. Во рту стремительно пересыхало, пятки всё сильнее болели от ходьбы в столь неудобной обуви. Я скинула тапки и хотела было пойти босиком, но, едва ступив на раскалённые от жары камни, тут же прыгнула обратно. Смирившись с тем, что мне придётся терпеть и куда большие неудобства, я пожала плечами и зашагала дальше. Как на зло, ни на одном столике не стояло графина с водой, а пролезть в лавку через окна мне не удалось: все они были закрыты изнутри. Я шла наверное ещё с полчаса, когда вдруг заметила движение. Из-за угла повернул тонкий и высокий чёрный силуэт. Моё тело рефлекторно отбросило к стене дома, сердце вновь вздумало выделывать сальто. Силуэт заметил меня и вскинул ладони, будто сдаваясь.
