Сны, яркие цветные или черно белые, она помнила. Все до одного.Но до поры до времени. Иногда, проснувшись перебирала их, как большие белые жемчужные бусины в ожерелье и с каждым разом, их становилось меньше,потому что она их сортировала. Некоторые она откидывала в сторону, как бесполезный хлам, чем они и являлись, прям через плечо и мысленно провожала их удивленным взглядом. «Как такая дурь может присниться?» соболезнуя и удивляясь своему мозгу. «Удивительно и несуразно, невозможно бестолково». Вот эпитеты, которыми она их награждала. Бывали и покрепче словечки, но не сегодня утром. Сегодня она проснулась и не помнила ничего.
Рано, не было и четырех. Птицы.Вот что ее разбудило. Они долбили в раму, стуча и ругаясь между собой.Язык она их не знала, но шум разносился по всему периметру парка, окаймлявшего огромную территорию «зоны», как она ее называла. Зона состояла из нескольких зданий. Учебный корпус, в котором обучались все девочки интерната, находилcя в самом центре лесопарковой части, и к нему вели все пешеходные дорожки, там же находились администрация и руководящий состав школы-интерната. Два спальных корпуса были размещены в стороне от главного здания, на расстоянии двухсот метров, стоящие друг за другом, в одном из которых находилась она. Помещение было огромное, больше походившее на больничную палату с рядами коек по обе стороны жгуче-зеленых стен без намека на какие-либо отверстия в виде окон.
«Все, надо вставать», – окончательно проснувшись и откинув одеяло, она встала, потянувшись и окинув взглядом стройные ряды коек со спящими девочками, накинула шорты и майку.
«Надо покормить мою белку», – подумала она. Белка жила в глубине парка, на единственном находящемся среди всего многообразия деревьев, растительности и кустарников многострадальном дубе, как она его называла. Его кора была сплошь испещрена разными надрезами и надписями, сделанными множеством бестолковых недорослей, которые обучались в данном учреждении, большей частью с отрицательным результатом для них и окружающих.
– Белка, – позвала она, подойдя к дереву и пытаясь разглядеть сквозь зеленоватую крону пушистый комок, похоже, единственное существо на этом клочке земли, которого она действительно любила.
Сверху полетел желудь, и следом высунулась морда белки, которая, хитро поводив носом и свистнув, наконец мелкими перебежками начала спускаться с верхушки многовекового дерева.
Она достала из кармана заранее припасенное лакомство, кусочек морковки, и протянула в раскрытой ладони, пытаясь как можно ближе дотянуться до мордочки зверька. Она не успела понять, как это произошло, как в одно мгновение морковь исчезла с ее руки, и белка, взмахнув хвостом, моментально скрылась из вида.
