1. Инцидент в чистой комнате
Анна проснулась от того, что её левая рука перестала подчиняться. Она просто лежала на одеяле — спокойная, знакомая, родная — но когда мозг посылал команду сжать пальцы, ничего не происходило. Никакого движения. Только лёгкое покалывание в кончиках пальцев, словно они затекли во сне.
— Доброе утро, — сказал домовой ИИ голосом, который она выбрала для утренних будней — спокойным, с лёгкой хрипотцой. — Ваш циркадный ритм в норме. Артериальное давление 112 на 68. Уровень кортизола —
— Заткнись, — прошептала Анна, не сводя глаз с собственной кисти. — Заткнись и вызови экстренную службу.
Она была инженером-материаловедом, кандидатом наук, руководителем группы разработки «умных» полимеров в корпорации «Биоформ-Н». Она знала тело лучше, чем большинство врачей — потому что последние пять лет её работа состояла в том, чтобы имитировать живую ткань. Эластичность, теплопроводность, биохимический отклик, регенерация. Они создавали материалы, которые дышали, как кожа, сокращались, как мышцы, и проводили сигналы, как нейроны.
И вот теперь её собственная рука вела себя как дефектный образец.
Скорая приехала через семь минут. Два парамедика — молодые, быстрые, с планшетами и портативными диагностическими комплексами. Они задавали стандартные вопросы, проверяли рефлексы, смотрели на зрачки.
— Неврологической патологии не выявлено, — сказал старший, косясь на Анну с подозрением. — Возможно, временное нарушение кровообращения. Мы рекомендуем наблюдаться у терапевта.
— Вы не понимаете, — Анна сжала правую руку в кулак, демонстрируя нормальную работу, потом снова посмотрела на левую. — Это не моё. Это не неврология. Это... материал.
— Что простите?
Она не стала объяснять. Через час она уже сидела в лаборатории, сканируя собственную кисть в микротомографе, который обычно использовали для контроля качества их новых полимеров. Изображение на экране заставило её забыть, как дышать.
Кожа, подкожная клетчатка, мышцы, сухожилия — всё выглядело нормально. Слишком нормально.
— Сравни с эталоном, — сказала она ИИ.
На экране появилось наложение. Её левая рука и базовая модель здорового человека двадцати восьми лет. Отличия были микроскопическими, но для Анны — очевидными. Плотность коллагеновых волокон в дерме на 3,7% выше нормы. Электрическая проводимость тканей на частоте 1 кГц — на 12% выше. И самое страшное — в срединном нерве, том самом, который отвечает за подвижность кисти, наблюдались странные включения. Они не были похожи на рубцовую ткань, не были опухолью. Они напоминали... отпечатки.
