Глава 1. Перезагрузка системы
Я открыла глаза и поняла: что-то пошло не по плану.
Во-первых, потолок был не мой. Вместо привычной белой плитки – матовые панели системы жизнеобеспечения, опутанные кабелями и воздуховодами. В углах мерцали индикаторы аварийного освещения, а по стенам бежали рябью голографические проекции неизвестных мне интерфейсов. В нос ударил запах озона и перегретой электроники с едва уловимыми нотками синтетической смазки.
Во-вторых, я не могла пошевелиться. Не то чтобы паралич – просто конечности отказывались подчиняться с той скоростью, к которой привык мой мозг. Я чувствовала руки, ноги, могла приподнять голову и оглядеться, но была зафиксирована в какой-то конструкции с тонкими, почти невесомыми электродами, подключенными к вискам и запястьям. Я попыталась встать и, судя по ощущениям, мой рост составлял сейчас сантиметров девяносто. Паника начала затапливать сознание, но тут сработал профессиональный рефлекс – анализировать, а не реагировать.
– Биометрические показатели стабилизировались, – раздался механический голос откуда-то из темноты. – Инициация нейроинтерфейса завершена.
Свечение на стенах усилилось, и я увидела маму. Значит, все в порядке. Я не в плену у конкурентов, и меня не будет допрашивать корпоративный ИИ, как однажды случилось в страшном сне после 72-часового хакатона.
Но мама… мама была молодой. Очень молодой. С длинными каштановыми волосами без седины, в простом комбинезоне технического персонала, какие носят в научных городках. Только сейчас я заметила, что над ее ладонью мерцает слабый голографический интерфейс – портативный диагностический модуль.
– Мам, – попыталась сказать я, и, к моему удивлению, слово прозвучало почти членораздельно, преобразованное вокодером в электронный сигнал. Но тело все еще слушалось плохо – нейронные связи только формировались, мышцы не успевали за сигналами интерфейса.
Черт. Черт, черт, черт.
Центральный ИИ, если ты меня слышишь – это какая-то ошибка. Я не против реинкарнации, но можно было хотя бы лет в 12, когда я уже могла бы участвовать в исследованиях? А не в три с половиной года, когда единственное умение – путаться в собственных ногах и выдавать нечленораздельные звуки?
Но система молчала. А мама подхватила меня на руки, и я уткнулась носом в ее плечо, пахнущее промышленным очистителем и почему-то озоном.
– Мамуль, – позвала я. Получилось почти правильно.
Мама всхлипнула и прижала меня крепче.
– Доченька… ты сказала «мамуль»? Ты ж моя умница. Биометрические показатели выше нормы, нейронная активность зашкаливает. Быть может, ты станешь великим инженером!
