«Под льдом».
– Капитан, Ваш чай.
В проёме приоткрытой двери показалась сухощавая рука, взявшая чашку.
Мягкий голос, наполненный уважением и состраданием к тому, кто, находясь у руля, вывел из строя всю команду, своими действиями, прозвучал вновь:
– Хотите поговорить?
За дверью стояла тишина.
Нас восхищала стойкость капитана, его жизнелюбие.
Мы долго ждали, откроется ли дверь его каюты, или нам придётся покинуть судно, так и не дождавшись этого.
Я стоял у двери, надеясь хоть что-то услышать за нею. Тишина.
– Хоть бы порыдал, что ли! Старый чудак!
Но капитан привык молча сносить удары судьбы.
С того вечера, когда я услышал его слова о том, что нас покинула удача, мне ни разу не довелось вновь услышать его голос.
Он явно ушёл в себя.
Бродя по ночной палубе, как тень, он останавливался и вздыхал.
Я начал задумываться о причинах, по которым он стал нашим капитаном.
Он не мог смириться с положением дел, каждый раз выискивая новую возможность их поправить. Дела не поправлялись. Наступало временное улучшение, после которого вновь происходил обвал, более крупный, чем предыдущий.
Это чем-то походило на то, как пытаются выбраться, попав в полынью.
Хватаются за кромки льда, которые поближе. Лёд хрупок. А холодная вода грозит затянуть под лёд, своим течением. Кромки льда режут руки, пальцы, в кровь. Человек пытается спастись, но хрупкий лёд не даёт опоры выбраться из полыньи. Силы кончаются, и тело уходит под лёд. Там оно останется до весны, пока ледоходом не окажется прибитым к берегу.
Сейчас капитан пребывал в стадии «быть затянутым под лёд».
Иначе, найдя тело, команда бы задумалась о его смене, но её не было.
Капитан не щадил ни себя, ни нас.
Как он стал капитаном?
Более инициативный, чем другие?
Более опытный, чем мы?
Что нам мешало стать такими же?
Смог ли бы я, в одиночку, организовать постройку судна?
Пришлось бы в одиночку договариваться со строителями, а на их территории они были – Закон.
Мог ли бы я, находясь в моём нынешнем бесправном положении, отстаивать свои права в совершении сделки?
Согласились ли бы они на мои условия?
И если да, то чем бы мне пришлось заплатить?
Какова была бы цена сделки?
Что наделяло капитана правами?
Какая черта характера наделяла капитана теми правами, которые помогали ему осуществлять задуманное? Чем он руководствовался, творя очередное бесправие, будучи уверенным в своей правоте?
А мы слепо верили ему. Смотрели ему в рот, ловя каждое его слово.
Его мнение вытеснило наше.
Мы смотрели на мир его глазами, думали его словами, жили им.
Жили его жизнью, его судьбой.
В какой момент произошла подмена, даже не понятно. Но чужие мечты стали нашими. И мы начали их осуществлять. Ценой своей жизни.
