Продолжение «Разроботизация».
«Сомнения».
Наступила моя профессиональная непригодность.
Меч выпал из рук.
А это было единственным, что я умел.
Умел делать достаточно хорошо.
Можно сказать – профессионально.
Как им это удалось? Взглядом выбить меч из рук?
Они не нападали на меня. Не кричали. Не угрожали.
Я сам выронил меч.
Как такое могло быть возможно?
Потеря меча означала многое.
В первую очередь она означала потерю источника пропитания.
В моём случае меч был единственным, что кормило меня.
Я понял, что мои представления о мире не совсем соответствуют действительности.
Я вижу то, чего нет, не замечая того, что есть на самом деле.
Усомниться в правдивости – потерять опору, и, прежде всего, внутри себя.
Неизбежно это вызовет падение.
Провал.
Жить с иллюзией правды тяжело.
Приходится постоянно подгонять картинку, чтобы она соответствовала внутренним представлениям.
Что-то обрезать, что-то не слышать, что-то не видеть.
Страшно жить в таком мире.
Видеть всех врагами. Или наоборот – друзьями.
Я стоял перед этими детьми, выронив меч.
Они молча смотрели на меня. А я – на них.
Их родителей не было в живых. Иначе они тоже были бы здесь.
Я оглядел их. Маленькие серьёзные лица. Но они были детьми.
Обстановка не располагала к веселью.
Были ли родители у меня?
Ведь их тоже не было здесь.
Как мои родители отпустили меня? Позволив заниматься тем, чем я занимался?
Я сместил акцент на себя.
Что я буду делать дальше?
Стоять здесь, как вкопанный, или всё-таки что-то предприму?
Я мог забрать этих детей, продав их впоследствии работорговцам. Временный заработок. Небольшой, но всё же.
Что дальше?
Мой меч лежал и смотрел на меня.
Ждал, когда я снова его подниму, и мы пустимся в новое путешествие.
А я не хотел. Не хотел этих путешествий, так похожих друг на друга. И заканчивающихся одним – тоской и опустошённостью.
Я снова вынул свой цветок.
Если бы у меня был выбор – я предпочёл бы быть с ним. Но он – мёртв, потому что сорван.
А меч – жив. Потому что – мёртв. Его никто не сорвёт. У него нет корней, от которых можно оторвать.
Но зато у цветка есть корни, от которых он может заново отрасти.
Пусть не этот, но – такой же.
Я посмотрел на детей, развернулся, и вышел из комнаты.
Меч остался лежать на полу.
Больше он мне не был нужен.
«Не возвращение».
Я решил вернуться в лес, туда, где встретил поющую сосну.
Мне не нужен был пень, но он служил ориентиром для поиска места произрастания цветка.
Я знал, что путь мог быть опасным, из-за встречи с местными, хозяевами тех мест.
Но я не вернулся за мечом, решив полагаться на себя в решении трудных вопросов.
