Глава 1. Джон Джонсон идёт на тест
Джон Джонсон шел по коридору своего департамента, ощущая себя одновременно и величайшим чиновником на планете, и самым беспомощным существом в истории бюрократии. Пот стекал по его лицу, не только из-за жары, но из-за постоянного понимания: каждая минута промедления — это упущенный транш, и завтра кто-то другой подпишет акт о его некомпетентности.
В департаменте было всё как обычно: отчёты, бумаги, стенды с графиками, лавочки, которые кто-то перекрашивал трижды в неделю, и фонари, которые никто никогда не чинил, потому что это было слишком дорого, но отчёты о их состоянии приходилось сдавать еженедельно. Каждый уголок здания был наполнен идеями, которые никому не нужны, и деньгами, которые почему-то исчезали, словно волшебная пыль. Сегодня Джон Джонсон шел не на совещание, не на проверку, а на Тест на человечность, который проводил робот.
Огромный, блестящий, с глазами-красными диодами, робот стоял у входа, тихо насмехаясь над человеческой глупостью и коррумпированностью. Робот был запрограммирован задавать вопросы логичные и одновременно идиотские, точно такие, на которые любой честный человек отвечал бы неправильно.
— Добрый день, Джон Джонсон. Готовы испытывать человечность? — произнёс робот голосом, который казался одновременно дружелюбным и смертельно точным.
Джон кивнул. Он знал, что отказ означает не просто потерю бонусов, а официальную процедуру увольнения с обвинением в халатности и нецелевом расходовании средств. Он сел в зале ожидания и стал наблюдать коллег: все в одинаковых белых рубашках, все потели, кто-то нервно перекладывал бумагу из одной стопки в другую, кто-то пересчитывал отчёты о фонарях, которых не существовало. В их глазах читалось одно: деньги нужно делать сейчас, иначе завтра — увольнение, а может, и позорная публикация в ведомственном бюллетене.
Джон Джонсон пытался успокоиться: он перебирал в голове проблемы города, которые должны были стать поводом для отчёта. На окраине фонари горят день через три, а отчёты требуют ежесуточного мониторинга. В парке лавочки перекрашиваются без остановки, хотя краска заканчивается каждый месяц. Водоёмы забиваются мусором, а департамент каждый год тратит на отчёты о воде больше, чем на очистку. Каждый тендер — это поле битвы для отделов, где бюджеты исчезают быстрее, чем чиновники успевают отчитаться.
Он посмотрел на робота и подумал: «Здесь нечеловеческая логика. Здесь коррупция и бюрократия — это самая настоящая человечность». Джон Джонсон понимал: настоящая проверка — не робот, а его способность изобразить, что он всё понимает и всё контролирует. Иначе завтра будет обвинение в том, что плитку перекладывали не так, лавочку покрасили не вовремя, а фонарь горел слишком ярко.
