Грохот сотряс Камышовую улицу. С соседних деревьев снялись вороны и подняли дикий грай. А со стороны гаражей повалил чёрный дым.
– Склепка-а-а-а! Вырвигла-а-а-азова! Убью! В ментовку сдам!
Одиннадцатилетнее образование – зло. Знаете, почему? Нет, я не про дым за гаражами. Просто, дорогие взрослые, вы записали в категорию несмышлёных детей толпу давно уже не маленьких личностей в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет. Между прочим, сами постоянно заявляете, что в старину на таких пахали. В старину пахали, а в современности в вате держат, шагу не сделай. Пиво нельзя, курить нельзя, матом выражаться – ах и ой, безобразие. А что на заборе тогда писать? Санька плюс Манька равно любовь? Ах, тоже нельзя, потому что Санька Колесниченко девочка… Тьфу.
Зла не хватает.
Асклепия Вырвиглазова, в просторечии – Склепа, Склепка и Склепушка, это я. Спасибо родителям и за фамилию, и за имечко. Чуть ли не с самого горшка я закалялась в суровых битвах. Мямля с таким именем долго не проживёт. То есть, физически жить будет, конечно, однако качество жизни окажется глубоко в навозной яме. Чем так жить, лучше сразу повеситься.
Вешаться я категорически не желала.
Поэтому советы папы я охотно брала на вооружение: «Обижают? Пальцем в глаз! Оправдывай фамилию, доча. Пусть все вокруг знают, что наша Склепа – это больно!»
И напрочь игнорировала мамины вскрики: «Ты же девочка, Склепушка! Как ты могла воткнуть шило в, пардону прошу, попу своего одноклассника! Где ты взяла это шило?!»
Так и жили.
В тот день у крытой мусорной площадки кто-то оставил лысые покрышки. Штук шесть, сложенные одна на другую. Они стояли печальным столбиком и прямо умоляли сделать им весело, на коленях, можно сказать, валялись. Я откатила их за гаражи и задумалась.
Вдоль Камышовой улицы идёт Восточный канал, заболоченное, диковатое место. Если встать спиной к гаражам и заткнуть уши, то легко вообразить, будто находишься вдали от цивилизации. На том берегу – берёзы, берёзы, берёзы, камыш – сухостой с прошлого года и молодая поросль. Утки рассекают, обычные кряквы, но попадаются и чёрные лысухи. И вообще, город исчез, а вокруг совсем другой мир. Мир магии и меча, мир, где ты можешь развернуться с размахом, мир… замечталась. Эх. Не бывает порталов в другие миры, это сказки, всякий знает.
Наши предки скатывали в воду на праздник Купалы так называемое солнечное колесо. Поджигали его и пускали по склону. Не потухнет, утонет сразу – к добру.
А у меня здесь целых шесть колёс, и каждое пригодится.
Я очень хотела поступить в Театральный Институт на Моховой.
