ПРОЛОГ
В сердце Розовой Пионии, где небеса роняли звёздные лепестки на кроны пурпурных деревьев, ночь пахла сладкой гибелью.
Король Артос стоял на грани двух миров. Его глаза, полные слёз, были цвета пепла. За спиной – дворец, где ещё вчера звучал смех придворных, а теперь там лишь отголоски криков умирающих гвардейцев. Перед ним – древний портал, выглядывающий из тьмы, словно выбеленный глаз мёртвого бога. В его центре крутилась аметистовая пустота, готовая проглотить последнее, что осталось у короля дорогого.
– Она должна умереть для этого мира, – прошептал он, и его голос рассыпался острыми осколками. – Чтобы выжить.
Королева Вероника прижимала к груди младенца так крепко, что маленькие косточки едва не трещали. Девочка была ещё слишком мала, чтобы понимать, но уже достаточно взрослая, чтобы чувствовать предательство. Её глаза – точные копии отцовских – смотрели прямо в душу матери, задавая вопрос, на который не было ответа.
– Зирдок уже в её крови, – сказал маг Тарвин, материализовавшись из тени, будто сама тьма решила поговорить. Его руки дрожали, когда он протянул их к ребёнку. – Проклятие, которому мы не сможем противостоять. Когда истекут семь дней, в её венах зажжётся чёрное пламя. Он станет управлять её сознанием, откроет врата между мирами. И тогда нам уже его не победить.
– Есть способ, – продолжал маг. Его голос звучал, как шелест тысячи лепестков, что колышутся на ветру. – Я отнесу её в измерение, где магия невозможна. Там она будет просто человеком. Там… она забудет, кто она есть.
Артос сжал рукоять меча так сильно, что металл вонзился в ладонь. Кровь капала на розовые лепестки, превращая их в чёрные. Каждая капля была клятвой, каждая капля – предательством.
– Как она вернётся? – шептала Вероника, её слова превращались в лёд в воздухе. – Если она забудет…
– Она вернётся, когда забудет всё, кроме одного, – ответил маг. – Когда в её сердце проснётся вопрос, который нельзя задать. Когда она почувствует пустоту там, где должно быть воспоминание. Когда она услышит музыку, которую никогда не играли. Она вернётся, когда наступит время.
Портал вспыхнул фиолетовым огнём. В его глубине мерцали образы – деревня, где небо было цвета ржавчины, дом, который стоял на грани двух реальностей, женщина с глазами цвета шторма.
Вероника прошептала последнее, что могла: имя. Не имя принцессы, а имя тайны. Имя, которое должно было быть вытерто из их сердец.
– Еления, – прозвучало оно, будто последний вздох.
Маг взял ребёнка, и в этот момент что-то разорвалось в воздухе. Возможно, это был звук разбитого сердца короля. Возможно, это был смех самого Зирдока, доносившийся из будущего.
