Часть 1. Лучше, чем жизнь.
Нью-Йорк встретил её знакомым запахом жареного кофе из «Старбакса» на углу и привычным гулом подземки, от которого вибрировали подошвы кроссовок. Сисиль толкнула дверь своей квартиры – той самой, которую снимала уже третий год в Вильямсбурге, где потолок местами протекал, но зато из окна был виден кусочек Манхэттена, если встать на цыпочки и пригнуться под кондиционером.
Квартира пахла сыростью и забытыми мечтами.
Она скинула рюкзак, набитый сувенирами из Бразилии – последней точки её трёхмесячного побега. Побега от себя. От серых будней на ресепшне в автосалоне, где она улыбалась покупателям, мечтая о том, как вечером сядет за рукопись. От вороха отказов от издательств, которые писали одно и то же: «Талантливо, но неформатно», «Слишком мрачно для нашей аудитории», «Мы вынуждены отказаться».
Путешествие должно было стать лекарством. Токио ослепил её неоном и заставил задыхаться от восторга в храмовых садах. Сеул подарил вкус острой еды, от которой горели губы, и ночные разговоры с местными студентами в парке. Рио – запах океана и чувство абсолютной, пьянящей свободы на пляже Копакабана.
Она вернулась полная, как переполненный чемодан. Впечатлений, эмоций, людей.
Прошла неделя.
Она снова сидела в своей «однушке» и смотрела на курсор, мигающий в пустом документе Word. Ритм жизни втянул обратно с какой-то хищной жадностью. Снова утро – кроссовки, метро, улыбка, «чем я могу вам помочь?», вечер – разогретая в микроволновке лазанья и пустой экран. Путешествие начало казаться ярким, но чужим сном. Слишком далёким, чтобы быть правдой.
В то утро всё было как обычно. Она красила ресницы перед маленьким зеркалом в прихожей, когда из старого телевизора, работающего фоном, донёсся голос, заставивший её замереть с тушью в руке.
– …это не просто сны, – говорил мужчина, сидя на угловом диване в студии утреннего шоу.
Он был красив той особой, хищной красотой, которая не оставляет равнодушным. Идеальный тёмно-синий пиджак, белоснежная рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, лёгкая щетина, придающая образу расслабленный лоск. Но главным было лицо – загорелое, гладко выбритое, с чёткими скулами и глазами, в которых горел какой-то внутренний огонь. А улыбка… Улыбка была такой ослепительной, будто у него внутри работала лампа подсветки. Ровные белые зубы, идеальная форма губ – он улыбался так, как улыбаются люди на обложках журнала Forbes.
За его спиной на мониторе сменяли друг друга картинки с кроватями и подушками – очевидно, реклама магазина, который и оплатил этот эфир.
