Глава 1. Гонка — это жизнь
— Ты опять первый на треке?
— Не первый. Просто раньше остальных.
— На Мее это одно и то же.
— Нет. Первым становятся на Эрде. Здесь только делают вид.
Я не ответил. Сира и так услышала достаточно: утренний трек ещё пустой, свет холодный, а разговор уже идёт по кругу, как все разговоры перед отбором.
Мея — древний мир.
Настолько древний, что уже никто точно не помнит, откуда он взялся и почему именно здесь всё устроено так. Мы почти ничего о нём не знаем. Только то, что нужно для Гонки. Стены иногда бывают тёплыми. Воздух — густым, как перед сдвигом плотности. Свет падает не всегда сверху, а иногда будто изнутри самих поверхностей. Время тянется или щёлкает слишком быстро. Мы к этому привыкли. Привыкли так сильно, что перестали удивляться.
Здесь всё одновременно похоже и непохоже. Треки знакомы до боли — и всё равно кажутся чужими, если присмотреться. Формы отточены так давно, что уже не отличить, где заканчивается расчёт и начинается привычка мира держать нас в этих контурах.
Меня зовут Кайр.
Я не из первых. И не из последних. Середина верхней половины рейтинга — моё место уже несколько циклов. Достаточно высоко, чтобы иметь шанс. Достаточно низко, чтобы на меня не ставили всерьёз. Это удобно. На тебя меньше смотрят. И меньше ждут.
Утренний трек был почти пуст. Холодный голубоватый свет ровно лился вдоль стен. Вдалеке гудели чужие капсулы — кто-то уже работал на предельных режимах. Звук этот всегда один и тот же: низкий, ровный, без права на сбой.
— Снова средний? — спросила Сира. Она подошла беззвучно, как любила это делать.
— Средний сегодня правильный.
— Вейр уже закончил максимальный. Я видела. Выглядит так, будто только разогрелся.
— Пусть выглядит.
Сира встала рядом и скрестила руки.
— Ты когда-нибудь попробуешь выжать всё? Хотя бы раз. Просто чтобы проверить.
— Когда будет нужно.
— А ты узнаешь, когда будет нужно?
Я посмотрел на неё. У Сиры короткие тёмные волосы и привычка смотреть чуть мимо, словно ей всегда интересно что-то за спиной.
— Нет, — сказал я. — Поэтому и не тороплюсь.
Она хмыкнула. Мы оба знали, о чём молчим. На Мее полно гипотез о том, что даёт победу. Одни до последнего верят только в скорость. Другие ставят на реакцию. Третьи клянутся холодным расчётом. Есть те, кто говорит об осторожности и умении вовремя сбросить темп. Есть даже те, кто шепотом упоминает чутьё. Доказательств нет ни у кого. Только теории. И те, кого больше нет.
Гонка одна.
Не две. Не «ещё одна попытка в следующем цикле». Одна. Кто не доходит — не возвращается. Капсулы проигравших не возвращаются обратно. Об этом не спорят. Это не гипотеза. Это правило, которое Мея не обсуждает.
