— Алиса, не закатывай истерику раньше времени, — в глазах свекрови ни намёка на сочувствие, но это меня сейчас не заботит.
Меня сейчас вообще ничего не заботит, кроме ошарашивших меня новостей.
— При чём… при чём тут истерика, Елена Аркадьевна? Сначала вы на меня такое вываливаете, а потом… чего вы от меня ждёте?
— Я жду, что ты возьмёшь себя в руки, выдохнешь и постараешься прислушаться к собственной интуиции.
Да она издевается!
Я фыркнула, покачала головой и, приложив ладонь к разгорячённому лбу, отошла к большому двустворчатому окну. Но видела сейчас не кусочек детской площадке, где резвилась детвора, а скорбное лицо свекрови, сообщающей мне…
— С чего вы вообще решили, что Тимур с ней спит?
Елена Аркадьевна поджала губы, словно её оскорбило моё недоверие.
— Я что, вчера родилась? И что, я своего сына не знаю?
— Он не только ваш сын, — вспыхнула я, ненавидя себя за то, что позволяю говорить с собой как с малолетней и недалёкой. — Он ещё и мой муж. И я тоже не вчера родилась и не вчера за него замуж вышла.
— Сравнила! — закатила глаза свекровь, ясно давая понять, что наши пять лет в законном браке и её тридцать лет беззаветно материнской любви сравнивать глупо. Несопоставимые величины.
Ну, конечно, ведь Тимур — её единственный сын. Свет в окошке. И даже то, что этот самый свет не жил с ней с тех самых пор, как распрощался со школой, совершенно её не смущало. Елена Аркадьевна любила повторять: «Женщин много — мать одна». И свято верила, что при любых обстоятельствах останется главной женщиной в жизни сына. Главной, пусть и не единственной. Все остальные — придорожная пыль. Я в том числе. Жена — не жена, разницы не имело.
И меня это так разозлило, что даже первый шок от неожиданной новости слегка отступил. Я отошла от окна, схватила лежавший на столике телефон и набрала мужа.
Свекровь следила за мной, слегка приподняв свои тонкие брови, мол, что ты творишь, блаженная? Моим словам, значит, не доверяешь?
Не доверяю. Не доверяю! Мне нужно услышать голос мужа — спокойный, уверенный и родной. Сейчас он ещё в офисе. Возможно, конечно, на совещании, хотя и не говорил, что сегодняшний день у него сильно загружен.
Тимур ответил после пятого или шестого гудка. Говорил вполголоса и приглушённо.
— Что тебе нужно?
Меня резанул по нервам этот грубоватый вопрос. Но я уговорила себя не закусывать удила раньше времени.
— Привет, Тим. У тебя будет минутка?
— Что-то случилось?
— Вообще-то, да.
Пауза. Во время которой я бросаю на Елену Аркадьевну взгляды, а она смотрит в ответ – едва ли не насмешливо и с искорками какого-то странного превосходства в своих светло-карих глазах.
