Прецедент
— Лена беременна?!
— Да.
Пауль молча разглядывал бледное лицо сидящей за столом Эммы. Взгляд, поза — всё выражало то состояние, которое лучше всего характеризуется фразой «Что будем делать?»
Она ждала от него ответа. Ждала идей. Ждала... хоть каких-нибудь действий. Но ничего из этого он ей предложить не мог.
— Но… как это произошло? — единственное, что сейчас пришло ему на ум.
— Господи, Пауль! Я не знаю! Черт возьми, как это обычно происходит?! — Она явно ждала не такого продолжения разговора. — Как нам быть, ты можешь ответить?
Штольц глядел на Эмму.
Испугана. Не знает, что делать, и ждет решения. А какое решение может быть, если их дочь беременна? Его Лена носит в себе будущего внука. Живого и естественного. Хотя почему внука? Может быть, там девочка. Девочки — тоже хорошо. Даже замечательно.
— Это точно? В смысле... ты не могла ошибиться?
— Вот! — Эмма выложила на стол пластиковую планшетку.
— Откуда у тебя этот раритет?
— Из старых запасов, — она раздраженно вздохнула. — Твоя же двоюродная тетка, упокой Господи ее душу, до Новой эпохи работала в госпитале. Ты что, забыл?
— Нет... — Он действительно забыл про старую Клаудию Кох. Была она редкой сволочью и склочницей. Вот уж кого точно не было жалко, так это ее. Штольц даже был рад, когда новость о ней дошла до него. Правда, это была первая новость. За ней пришли другие. Сотни других... — Нет, не забыл. А он исправен? Там же, наверное, есть срок годности…
— Пауль, я проверила. Смотри сам.
Он взял в руки планшетку. Тупо уставился на красные полоски.
— Но их же тут две.
— Идиот, их и должно быть две! Господи Иисусе! Слава ему, что я вовремя развелась с тобой!
— Тогда какого хрена ты попросила меня вернуться обратно?
— Да потому что я с ума схожу! Знаешь, что такое жить в десятиэтажном доме практически одной? Можешь себе это представить? На все десять этажей каждого из четырех подъездов только я и Лена! И больше никого! Прости, — Эмма выставила ладони перед собой. Потом достала сигарету и закурила, выпустив длинную струю дыма. — Я не хотела опять начинать этот разговор. Понимаю, что тебе было лучше без меня, но сейчас у нас вопрос намного более серьезный. Что нам делать?
— Мы же можем оставить ребенка. В смысле, чтобы Лена его оставила.
— Черт побери, Пауль, как ты себе это представляешь? Кто будет вести беременность? А роды? Ни один доктор не захочет брать на себя такую ответственность! Salutem Pretoria не допустит рождения этого ребенка. Люди стали жить слишком счастливо.
— А прерывание беременности ты даже не рассматриваешь, так?
