18+ Жестокость, насилие
«У каждой встречи своё время – опоздания исключены» – Эльчин Сафарли
Первые лучи солнца, неуверенные и бледные, растворялись в потоках горной реки Лемира>1. Она извивалась меж утёсов гигантской змеёй, таинственно исчезающей в густых деревьях. Свет пробивался сквозь туман клочьями, оставляя крохи тепла и надежду тем, кто ещё верил – им суждено вернуться сегодня домой.
>1Лемира/Лемирна (от древнего ле – «вода» и мира – «покой, жизнь») – Главная река государства Уюн, прозванная в честь Богини Дарующей Жизнь.
По узкой тропе, петлявшей меж тенистых деревьев, мчалась девушка на вид лет двадцати. Её шаги были резкими и сбивчивыми – мир сопротивлялся, отказывался пускать её дальше. Влажные тёмные пряди путались в порывах ветра и мороси. Одежда прилипала к телу, промокнув до последней нити. Она выглядела как дух, вынырнувший из глубин леса, и лишь в призрачно-серых глазах плескалась живая, острая, почти мучительная тревога.
Светало. Мгла расступалась, но чувства сгущались сильнее.
Позади уже слышался гневный вой:
– Далеко не сбежишь, дрянь! Беги, тогда твой старик – не жилец!
Голос – сиплый, рвущийся на крик, хлестнул, как плеть.
Кажется, я слышала крики из амбара. Опять чего-то не досчитались. Конечно. Значит, снова я… Там, где по утрам вымаливаю подработку, слишком легко стать крайней.
Мысль оборвалась.
Стоило услышать про «старика» и Мейсса остолбенела. Силы ушли, оставляя лишь шум в голове. Она судорожно оглянулась: тени, капли, дыхание деревьев, шум погони совсем близко.
Дома её ждал едва живой, сломленный недугом отец – единственный родной человек. Всё, что удерживало от того, чтобы раствориться во тьме, исчезнуть, стать эхом этого леса.
С раннего детства она бегала быстро. Не по прихоти, а по необходимости. Это был её способ обходить насилие, гнев, ложь. Спасение. Но сейчас она чувствовала: не поможет.
Измотанное тело дрожало от холода и истощения. Всё внутри работало на последних остатках воли.
– Аааай… Ах…
Режущая боль охватила колени, когда девушка, споткнувшись, повалилась вперёд и с хлюпающим звуком ударилась о скользкие камни. Грязь забила ногти, а хлёсткий жар разошёлся по телу, будто сама земля злилась на её присутствие.
Где-то совсем рядом снова разразилась брань. Так близко, что по спине пробежал холод:
– Мейсса! Стой! Думаешь, быстро бегаешь? Мы тебя из-под земли достанем!
Гортанный, срывающийся в утробный рёв. Не человек – зверь. Ужас пробил тело сотнями игл, в ушах зазвенело от грохота собственного сердца. Всё расплывалось перед глазами. Жжение ощущалось, как раскалённые капли на коже.
