КНИГА 1: ЗОЛОТОЙ ИНТЕРФЕЙС
ГЛАВА 1.
ПЫЛЬ
Каир, Египет. Плато Гиза. 15 марта 2045 года, 5:47 утра.
Запах здесь всегда один: известняковая пыль, смешанная с выхлопами дизельных генераторов и сладковатым привкусом дешёвого чая из термосов рабочих. Лара Аль-Масири знала этот запах лучше, чем духи, которыми пользовалась её мать до того, как погибла. Пыль въедалась в кожу, оседала в лёгких, делала мир немного серым, немного размытым. Как старая фотография.
– Доктор Аль-Масири! – крикнул кто-то снизу, из туннеля.
Лара не обернулась. Она стояла на краю двадцатиметрового раскопа, в пятидесяти метрах к юго-востоку от Великого Сфинкса, и смотрела, как солнце вырезает из темноты его профиль. Тысячи лет он смотрит на восток. Тысячи лет встречает рассвет. И каждый раз Лара думала: «Интересно, что бы он сказал, если бы мог говорить? Пожаловался бы на туристов? Попросил бы убрать Макдоналдс из поля зрения?»
– Доктор Аль-Масири!
– Я не глухая, Юсуф, – сказала она, наконец оборачиваясь. – И не слепая. Что там?
Юсуф, молодой египтолог из Каирского университета с вечно взлохмаченными волосами и горящими глазами фанатика, вылез из туннеля по пояс. Его лицо было перепачкано той самой известняковой пылью, отчего казалось, что он только что встал из гроба.
– Там… там это… – он запыхался. – Камера. Герметичная. Мы долбили породу три дня, как вы сказали, и сегодня ночью бур провалился. Там пустота. Метров пять вниз, не меньше.
Лара моргнула. Сердце сделало кульбит, но она разрешила себе лишь медленный, глубокий вдох. Эмоции – враг археолога. Эмоции заставляют торопиться, а торопливость ломает древности.
– Газовый анализ?
– Кислород есть. Метан в норме. Дышать можно.
– Освещение?
– Опустили лампу. – Юсуф протянул планшет с трансляцией с камеры. – Смотрите.
Лара взяла планшет. На экране, сквозь рябь дешёвой оптики, было видно помещение. Не естественная пещера. Ровные стены. На стенах – барельефы. Не такие, как в обычных гробницах. Без иероглифов. Только линии. Волны. Спирали. И в центре – что-то большое, прямоугольное. Металлическое. Золотое. Даже через камеру было видно, как тускло блестит поверхность.
– Золото, – выдохнул Юсуф. – Там золото. Много.
Лара подняла глаза от планшета и посмотрела на Сфинкса. Солнце почти полностью вышло из-за горизонта, и каменный лик окрасился розовым. «Что ты прятал под собой пять тысяч лет?»
– Останови работы, – сказала она спокойно. – Никому ни слова. Я спускаюсь первая.
– Но доктор, это может быть главная находка века! Нужно звать министерство, журналистов, охрану!
– Именно поэтому, – Лара сунула ему планшет в руки и поправила каску, – я иду первая. Потому что если там то, о чём я думаю, журналисты нам уже не понадобятся.
