Глава 1. Гора, которая ответила
В детстве Егор думал, что горы растут.
Деревья росли. Дома в посёлке прибавляли этажи. На старых фотографиях отец был ниже деда, потом стал выше. Значит, и горы должны были понемногу тянуться к небу — просто так медленно, что никто не замечал.
— Эти уже своё отросли, — сказал однажды дед.
Они сидели на поваленной сосне над карьером. Внизу стояла зелёная вода, и ветер двигал по ней маленькие острова пыльцы.
— Теперь что делают?
Дед подумал.
— Забывают.
Тогда Егору было восемь. Он решил, что это очередная дедова шутка.
Через девятнадцать лет, оказавшись под горой, которой не было ни на одной подробной карте его жизни, он вспомнил этот разговор.
После ночного ливня ручей размыл старую лесовозную дорогу. Егор оставил служебную «Ниву» возле поваленной берёзы и пошёл к вышке пешком. На вышке с рассвета не было связи, диспетчер ругался, а в правом сапоге уже полчаса хлюпало.
Когда под ногой поползла земля, он сначала подумал только об инструменте.
Сумку жалко.
* * *
Потом склон осел целым пластом.
Егор ухватился за корень, ободрал ладонь и съехал вместе с мокрой глиной в неглубокую промоину. Сверху посыпались камни. Один ударил по плечу так, что рука сразу онемела.
Он некоторое время лежал, прижимаясь щекой к холодной земле.
— Отлично, — сказал он наконец.
Голос получился чужой и тонкий.
Телефон уцелел. Связи не было.
Выбраться можно было слева, по корням. Егор уже поднялся на колени, когда заметил отверстие в скале.
Не пещеру.
У пещер не бывает такого края.
Чёрная щель высотой примерно в человеческий рост уходила под склон. Вода стекала по камню, но у самого входа разделялась на два ручейка, словно огибала что-то невидимое.
Егор включил фонарь.
Свет выхватил гладкую стену.
Ни следов бура, ни кладки, ни копоти. На полу не было даже песка.
Он посветил себе под ноги. Глина с сапог лежала у входа двумя коричневыми комьями. Пока Егор смотрел, один комок медленно сдвинулся к порогу.
Он отступил.
Из глубины пришёл звук.
Три коротких удара.
Пауза.
Ещё два.
Егор перестал дышать.
Так стучал дед в стену, когда звал его из соседней комнаты: три раза, потом два. В последние месяцы дед уже почти не вставал.
Звук повторился.
Конечно, совпадение.
Егор сказал это вслух, чтобы стало убедительнее.
Потом крикнул:
— Есть кто?
Тоннель ответил его же голосом — но только словом «кто».
* * *
Шагов через двадцать телефон погас.
Одновременно в стенах появился свет.
Егор замер с вытянутой рукой. Свет был мягким, серым, похожим на зимний рассвет. Он не падал откуда-то: просто теперь стало видно.
Тоннель заканчивался круглым помещением.
