— Стреляй! Стреляй!
Я инстинктивно нажал на тугой спуск, даже не успев понять, что у меня в руке находится. Грохнуло так близко, что от неожиданности я зажмурился, а когда открыл глаза, передо мной стоял человек с вытянутой правой рукой. Его лицо двоилось, как в кривом зеркале. Пока пытался свести оба изображения в одно, даже не сообразил, зачем он направляет на меня оружие.
Меня тут же резко дёрнули за ворот, ноги запутались, и я свалился на твердую землю. Мужчина, который это сделал, крепко придавил мне голову ладонью. Над нами треснула доска, щелкнуло и за шиворот посыпались мелкие неприятные щепки.
— Лежи, чёрт тебя возьми! — крикнул тот же голос, что до этого велел мне стрелять.
Стало резко не хватать воздуха. Я попытался глубоко вздохнуть и сбросить его руку. Он же, не давая мне этого сделать, навалился еще сильнее, потом неразборчиво выругался уже куда-то в сторону и отпустил меня. Зрение понемногу восстановилось, и я заметил, как он, приподнявшись на колено, выстрелил из-за края сложенных пыльных шпал.
Я попытался от него отодвинуться, но упёрся локтем в его сапог. К рукам липла мягкая земля. Вот только откуда она здесь взялась, если я только что стоял возле открытого кожуха установки? Винт шёл с перекосом, и я собирался вынуть его и попробовать ещё раз. У меня в правой руке была отвёртка, а не револьвер.
Мужчина аккуратно повернул меня к себе за плечо, с явной тревогой разглядывая лицо.
— Володя, глянь на меня. Задело?
Слова были понятны, но почему он назвал меня Володей? Мужчина был мне совершенно не знаком. У него были модные усы и небольшая, ссадина на щеке, из которой медленно сочилась кровь; при виде неё я потянулся к собственной голове. Пальцы сразу намокли. Ага, вот оно что, меня ранило. Так, в нас, получается, стреляют?
— Сиди ниже, — велел он, перехватив мою руку и убирая ее от раны. — Сейчас некогда.
— Что происходит?
Вместо ответа он вдавил меня плечом в шпалы. Кто-то выстрелил со стороны здания. Прижимавший меня мужчина вздрогнул, а я ударился затылком о дерево и невольно втянул голову в плечи. От боли выступили слёзы. Хотелось хотя бы ненадолго закрыть глаза, переждать всё это, но мужчина снова потянул меня вниз, но я смог оглядеться.
В нескольких шагах стоял пассажирский вагон, как в исторических фильмах. У двери над железной подножкой сидел человек в форме. Он держал револьвер, упираясь спиной в обшивку. Из разбитого окна свисала занавеска; кто-то изнутри потянул её, и стёкла посыпались на землю.
— От окна отойдите! — крикнул человек на подножке.
