Глава 1 «Сны, порождённые кошмаром»
Существуют сны, от которых не скрыться наяву. Они не пугают — они разъедают изнутри, оставляя после себя не просто тревогу, а ощущение опасной пустоты, словно что-то важное и незримое было навсегда изъято из твоей сущности. Именно в эту нарастающую пустоту, в эту тишину после внутреннего обвала, Лео каждый раз сползал снова, и эта ночь не была исключением.
Холодный пот, липкий и солёный, стекал по вискам подростка. В разрывах между обрывками сна его мягкие, побледневшие губы судорожно шептали одну и ту же мольбу:
— Отпусти… Отпусти меня.
Голова бессильно металась по подушке, а тело вздрагивало в такт невидимой дрожи. Пальцы впились в хлопковую наволочку с такой силой, что сквозь ткань он почувствовал, как ногти врезаются в собственные ладони.
— Освободи. Меня... — протяжно, как струя ледяного воздуха из глубокой пещеры, звучал низкий голос, прораставший из самой гущи кошмара.
Судороги усилились, сжимая тело в тисках, пока образы за закрытыми веками не обрели пугающую чёткость.
Густой, молочно-белый туман, живой и тягучий, окутывал пышную зелень леса. Сквозь него не пробивалось ничего, кроме смутных силуэтов верхушек сосен и елей, упирающихся в серую мглу. Босые ступни парня ощущали холод сырой земли под ногами, мелкие камушки и колючие травинки. Он застыл, не смея сделать шаг, статуей вмерзнув в тропинку, что терялась вперёд. Этот сон был не таким, как прежде — слишком реальным. Каждая деталь, от леденящего по спине ветра до запаха хвои и влажной почвы, кричала о своей подлинности.
— Подойди, юнец, подойди ближе… — хриплый голос раскатывался эхом, отражаясь от невидимых стен тумана, будто звучал со всех сторон сразу.
Подсознание, натренированное множеством ночных ужасов, кричало об опасности. Ведь финал всегда был один — пробуждение с криком и быстро бьющимся о рёбра сердцем.
Парень сглотнул комок в горле, судорожно огляделся и крикнул в белесую пустоту:
— Кто ты такой?
— Ха-ха-ха, — рассмеялся голос, и смех этот был похож на скрип ржавых петель. — У меня много имён, но тебе должно быть известно одно из них…
— С чего это мне должно быть известно? — он невольно вздёрнул бровь, пытаясь выдавить из себя дерзость.
— Ссс... Ты ещё узнаешь обо мне, так же как узнают остальные, — зашипел голос, и в его тоне послышалась зловещая уверенность.
Земля под ногами дрогнула, потом вздрогнула сильнее, и с сухим треском разверзлась, обнажив бездонную черноту. Из провала, словно щупальца спрута, вырвались дымчатые, полупрозрачные руки и впились мёртвой хваткой в его лодыжки. Он сопротивлялся, дёргался, пытаясь вырваться, но тенистые пальцы лишь сжимались туже, неумолимо затягивая в бесконечную пустоту. Паника, острая и всепоглощающая, вырвалась наружу криком:
