Материалы, изъятые в ходе расследования обстоятельств исчезновения гражданина Кузнецова В. В. и гражданина Громова С. П. в селе Чукалы Ардатовского района Республики Мордовия. Июнь 2008 года.
ВЛОЖЕНИЕ № 1
Электронное письмо
От: Кузнецов В.В. (kuznetsov@geol.mrsu.ru)
Кому: Громов С.П. (gromov@bio.mrsu.ru)
Дата: 11 июня 2008 г. 21:47
Тема: Прибытие в Чукалы
Дорогой Сергей Петрович!
Я пишу вам из села Чукалы, куда прибыл вчерашним днём, и должен признаться, что первые же часы моего пребывания здесь оставили в душе моей ощущение странное, почти невыразимое, подобное тому, которое испытываешь, стоя на краю пропасти, где воздух становится плотнее и кажется, что сама земля под ногами начинает дышать, медленно поднимаясь и опускаясь в такт неведомому ритму, не имеющему отношения к дыханию живого тела.
Дорога от Ардатова до Чукал, занявшая около двух часов, пролегала по грунтовке, местами превращённой дождями в глинистую жижу, в которой колёса служебного УАЗа, выделенного мне университетом, вязли по самую ось, заставляя двигатель надрывно реветь, словно раненый зверь, и выбрасывать в сырой вечерний воздух облака сизого выхлопа. По обеим сторонам дороги стеной стоял лес, старый, с корнями, которые, точно скрюченные пальцы, впивались в глинистый склон, будто пытались удержать землю от сползания в ту бездну, что, как мне показалось, таилась где-то в глубине между стволами.
Село Чукалы производит впечатление места, выпавшего из времени. Дома здесь крашены в те же тусклые, выцветшие тона, что и полвека назад; наличники, некогда белые, теперь посерели от дождей и ветров. Окружая село с трёх сторон, высятся сосны, старые, корявые, с гнилой корой, которая свисает со стволов длинными серыми лохмотьями, точно старая кожа, и даже в полдень, когда солнце должно было бы разогнать тени, между стволами клубится синеватая мгла, не рассеивающаяся до самого заката, а к ночи сгущающаяся до такой плотности, что кажется – её можно потрогать рукой, осязать, как влажную ткань, натянутую между деревьями.
Я поселился у Клавдии Матвеевны Сидоровой – женщины лет пятидесяти, с лицом деревянного идола, вырезанного из старого корневища, сгнившего под дождями, и взглядом, в котором нет ни тепла, ни радушия, а только глухая настороженность человека, привыкшего видеть многое и о том помалкивать. Дом её стоит на краю села, у самой опушки. Разбирая оборудование, мне показалось, что я слышу шёпот из глубины плотного, пропитанного тьмой леса, словно колебание воздуха, которое ухо улавливало как присутствие чужого дыхания, но я списал это на усталость и гул ветра в кронах.
