Рассказ
— Товарищ Бэкка, нужна твоя помощь…
Имя и фамилия у Ребекки Стэтфилд были самые что ни на есть обычные, но только если ты не родилась и выросла в Челябинске. Родители-экспаты, долгая история. А товарищем Бэккой, бывший «фейс» (будто бывают бывшие, ага) Виктор Богданов называл её с оглядкой на те времена, когда государства были государствами и шпионили друг за другом, тайно обмениваясь агентами.
— Угу, — ответила Ребекка, выключая экран и мысленно расставаясь с идеей досмотреть сериал про адвоката Богатова. — Вся внимание.
— Мне нужно, чтобы ты проверила одного персонажа, уже скинул тебе файл.
Бэкка отняла терминал от уха и бегло взглянула на уведомления.
— Вижу. Что там?
— Досье на подозреваемого и всякие бумажки, чтобы тебя пустили туда, где его держат.
— Подозреваемого?
— Ага, два месяца назад, станция «Гигея Прайм» на орбите Луны.
— Авария? — вспомнила Ребекка новостной выпуск о трагедии на медицинской исследовательской станции. — Говорили, что несчастный случай.
— Он единственный выживший, на станцию устроился техником, он с Марса — из местных леваков…
— И…
— И спасательная команда нашла в его каюте компоненты взрывчатки.
Брови Бэкки взлетели в удивлении.
— А почему мы этим занимаемся. Разве это не дело антитеррора?
— Я ждал этот вопрос, — сказал Богданов и, прочистив горло, стал говорить на полтона ниже. — Все детали в досье, но в двух словах: «Гигея Прайм» принадлежит группе компаний «Солид Фарма». Они уже не один год пытаются составить конкуренцию марсианским фармацевтам. На станции велись исследования антибиотиков на основе марсианских дрожжей.
— Что?! Но ведь живые штаммы запрещено…, — начала Ребекка, параллельно понимая, почему именно ей позвонил Виктор.
— …вывозить с Марса, — закончил за неё Богданов. — Вывозить-то запрещено, но раз уж он в юрисдикции земных компаний, чего добру пропадать! Тем более, когда весь глобальный юг погряз в эпидемиях, и их единственная надежда — это непокорные северяне Марса с их нерегулярными поставками… Сама знаешь этих хреновых капиталистов. Короче, исследования, разумеется, велись негласно. По бумагам там видоизменённый земной метапенициллин, но по факту старый добрый контрабандный марсомицин. Какой именно — мы не знаем.
— Политический расклад поняла, — прервала босса Ребекка. — Мы-то тут при чём?
— Для того, чтобы понять, кто в этой истории сильнее всех обгадился. Следствие считает, что парень из досье — и есть виновник трагедии, он сейчас в карантине, после его осудят.
— Но?
— Но после того как я заявил о нашем намерении допросить подозреваемого, корабль, на котором его доставляли на Землю, попытались сбить.
