Глава 1. Женщины и мужчины
Белоснежные крылья стелились по горизонту.
Голубое, бескрайнее, выжигающее своей чистотой небо, куда ни глянь. Дракон разрывал воздух, рождая ветер. Рык раскатом полетел вдаль, сотрясая свод. Перепонки, натянутые плотнее самого гладкого гобелена, звенели от сопротивления среды. Взмах. Ещё и ещё. Чешуя отражала солнце, сердце размеренно билось, ведомое не кровью, а свободой.
А потом я проснулась.
Шумно выдохнув в мягкую перину под палящим весенним солнцем неродного Эсванторна, я со злости ударила подушку.
– Проснулась? – стянутые в тугой хвост серебристые волосы показались в проёме двери. За ними вошла и сама Эсфирь, уже облачённая в комплект для тренировки. Я лишь усмехнулась её рвению, покачав головой.
– Только глаза открыла.
– Я пока разомнусь, – она прошла на середину комнаты и, вздрогнув, обернулась ко мне. – Ой, я же не помешаю? Прости. И… доброе утро, Лиора.
– Не помешаешь, мне и правда пора вставать. Доброе утро.
Сладко потянувшись напоследок, я бросила взгляд на непримятую подушку. Сегодня тренировки будут помогать отвлечься не только Эсфирь: Аракс не приходил уже вторую ночь, а я старательно игнорировала ноющие ощущения в районе груди, гоня из головы мысли о том, с кем он.
Злость – плохой советчик, это я поняла ещё в начале восстановления, но понять и следовать выводам – не одно и то же. Когда Эсфи поднялась после растяжки, я едва могла шевелиться. Распахнувшая дверь служанка привычно обходила меня, наполняя ванну свежей водой, даже странный взгляд почти исчез. При мысли о еде подступила тошнота.
Моё тело постепенно возвращалось – мышцы стали послушны, но оценить свою форму без тренировочных боёв я не могла, поэтому с таким нетерпением ждала Арвокса. Их с Кли не было уже десять дней: волноваться ещё рано, а для спокойствия уже поздно.
Зато пару дней назад я впервые с момента своего падения у границ с Крайеном смогла пошевелить крылом. Правда, пока только правым, и не то чтобы оно смогло удержать меня в небе, но основание восстанавливалось. Я и себе боялась признаться, но к этому моменту уже начала переживать, что травма незаживающая. Мысль о том, что всю оставшуюся жизнь мне придётся провести на земле, пугала больше падения в разлом без меча и доспехов прямиком в голодные пасти десятка мантикор.
Парная вода не принесла удовольствия, но помогла телу вспомнить, что оно умеет шевелиться. И снова отвратительное, ненавистное, огнестойкое, прекрасное белое платье с такой кучей крючков, что хотелось спросить Кли: «Что я тебе сделала?».
– Ты скоро? – Эсфи заглянула в комнату. – Если мы опять пропустим прогулку, боюсь, нашу репутацию уже не восстановить.
