Ветер гнал по пепельному небу тяжёлые тёмно-серые тучи. Там, где когда-то стоял огромный мегаполис, они цеплялись своими отвисшими пузами, беременными радиоактивным дождём за обломок небоскрёба, роняли несколько капель отравленной влаги и плыли дальше, туда, где лежали дикие земли – огромная пустошь, выжженная радиацией. Кая вдохнула пыльный воздух, отдающий раскалённым металлом, и потянулась. Сервоприводы тихонько вжикнули, сгибая в локте левую руку.
Скучно. Как, всё-таки, скучно! После трёх лет непрерывных схваток, засад, преследований и уходов от погони, месяц полной тишины. Сканеры, равномерно распределённые по её телу, показывали пустоту. Ни одного движения в обозримом пространстве, ни одного сигнала от ретрансляторов, разбросанных по территории. Никогда не думала, что мир – это так тяжело. Да и знала ли она мир? Разве, что смутно, в далёком-далёком детстве? И то, единственное, что сохранилось в памяти, это клумба с пёстрыми цветами, мама в ярком платье, и весёлая музыка. И, ещё, карусель. Но карусель, это не очень приятно. Её тогда стошнило, и она потом долго ещё чувствовала во рту кислый привкус.
И, даже это лёгкое, мимолётное воспоминание было почти затёрто серыми буднями войны. Перед глазами пронеслись годы жизни, наполненные болью и лишениями, войной тяжёлой, нудной и бесконечной. Блёклые стены домов в щербинах осколков от кассетных боеприпасов, багровый полумрак бомбоубежищ, патрули в тяжёлых антирадиационных скафандрах, духота и резиновая вонь противогазов, тоскливые завывания сирен. В четырнадцать лет – призыв, армия, стрижка под «Ёжик», тяжёлые берцы, изматывающие марш-броски, тупая шагистика на плацу и окопная слякоть полигонов. В пятнадцать – фронт.
Окопы, отражение атак, штурмы укреплений. Наступление, отступление, ротация… Год, два, три… Казалось, этому не будет конца. Хуже всего смешанные атаки, когда на твои позиции накатываются роботизированные платформы, а с флангов в тыл заходят штурмовики. После одной из таких атак они оказались в окружении. А всё начиналось вполне достойно. Полковник Томас, ставивший им задачу, был убедителен.
– Замысел простой. На флангах наша мощная группировка не даст возможность охвата города и вынудит противника штурмовать в лоб. Ваша задача втянуть противника в окраины и измотать его в уличных боях. Чего вы стоите, я знаю не понаслышке. Элита! Думаю, враг здесь умоется кровавыми слезами.
По итогу противник смял фланги, окружил город и ударил с тыла. Они пробивались с боями через перекрёсток, а по пятам неслись роботизированные охотники, не давая возможности даже зацепиться за что-то. Их плоские, похожие на черепашьи панцири, бронированные корпуса на лёгком гусеничном шасси с выдвигающимся на турелях вооружением, мелькали между в просветах между зданиями, ни на секунду не выпуская их из поля зрения. На одном из перекрёстков попробовали занять оборону за импровизированной баррикадой, но беспилотный танк снёс её почти не останавливаясь. Массивная орудийная платформа, установленная на мощных лапах, вышла на дистанцию прямого выстрела и жахнул из обоих стволов крупным калибром. Они там оставили четырёх бойцов, а для такого элитного подразделения, как их «Дикая кошка», это слишком большая потеря.
