•
Тео
— 110 лет, последний свидетель гибели Феррана, хранитель стиха-пророчества. Ворчун, философ, любитель пирогов с вишней.
•
Мира
— молодая мать, живёт в доме у реки. Просыпается за две минуты до будильника.
•
Лия
— её дочь, 6 лет. Задаёт вопросы, на которые у взрослых нет ответов. Всегда с одноглазым Зайцем.
•
Дан
— муж Миры, водитель грузовика «Хлеб и всё прочее». Никогда не проходит мимо.
•
Рен Ковальд
— 27 лет, оператор беспилотных систем на базе «Сорокопут».
•
Гош
— его напарник. Шутит, когда страшно. Особенно когда страшно.
•
Нора Ветлина
— инженер, создательница Стража; правнучка Тео.
•
Страж (Система)
— искусственный интеллект, созданный предупреждать о наводнениях и ставший машиной войны.
•
Агата
— пекарша Лиоры. Пироги с вишней печёт, когда любит, с капустой — когда сердится.
•
Министр
— коза Агаты. Всё ест, ничего не делает, считает себя самой важной.
•
Матиас
— глава городского совета. Говорит гладко и красиво.
•
Евсей
— учитель физики с дедовским баяном.
•
Ида
— оператор дронов с другой стороны войны.
•
Ворон с белым пером
— немой наблюдатель. Приходит, когда мир кончается.
Когда железо станет думать за людей,
когда огонь начнёт решать, кому дышать,
тогда вода придёт — не мстить, а разбудить,
и небо станет красным, как стыда печать.
Не бойся волн. Бойся сухих сердец.
Ищи высокую землю — и того, кто рядом.
Кто руку врагу подаст в последний час,
тот дождь остановит. Тот и спасёт всех нас.
Эти строчки я помню дольше, чем собственное имя. Мне было шесть, когда я услышал их впервые, и сто десять, когда понял, что они снова нужны.
Люди думают, что старики помнят прошлое. Это неправда. Прошлое помнит стариков. Оно приходит к нам по ночам, садится на край кровати и смотрит, как мы дышим, будто проверяет — живы ли ещё, не пора ли забирать. Ко мне оно приходит каждую ночь уже сто четыре года. Я привык. Иногда даже ставлю ему чашку.
В городке Лиора меня называют по-разному. Дети — дедушкой Тео. Их родители — «тем самым Тео». Пекарша Агата — старым пнём, когда я ворчу, и золотцем, когда я ем её пироги. Глава городского совета — «уважаемым долгожителем» на праздниках и «сумасшедшим» за спиной. Он думает, что я не слышу. Я в сто десять слышу лучше, чем он в пятьдесят, потому что я слушаю, а он только ждёт, когда сам начнёт говорить.
Сумасшедшим меня зовут не просто так. Шестьдесят лет назад я пришёл на площадь с этими стихами и сказал: «Записывайте, пригодится». Тридцать лет назад я пришёл снова. Десять лет назад — опять. Каждый раз меня вежливо выслушивали, давали воды и провожали домой под руку, как провожают человека, который перепутал похороны со свадьбой. Я не обижаюсь. Я бы и сам себе не поверил. Но я видел, как горит небо. А они — нет.
