Марк сидел в грязи, в самом сердце того, что еще недавно было битвой. Боль отступила, стерлась, исчезла за той гранью, где тело еще имеет значение. Он не чувствовал, как кровь неторопливо ползет по виску, не замечал, как ноет каждая кость после ударов. Его пальцы, дрожащие и черные от сажи, снова и снова погружались в пепел, который еще хранил выстывающее тепло.
Это было все, что осталось от Сарида. Ни тела, ни даже тени костей – лишь горсть серого пепла, который просачивался сквозь пальцы, будто сама жизнь решила рассыпаться в прах, не оставив даже зацепки для прощания. Магия сожгла его дотла, стерла, выплеснула в этот мир горькой щепотью пепла. Марк смотрел на свои ладони и не узнавал их. Чьи-то чужие руки собирали то, что когда-то было человеком.
Где-то вдалеке, за пеленой помутневшего сознания, раздался треск сухой норы. Затем еще один, и еще. Шаги. Марк не обернулся. Силы, желание, воля – все осталось там, в этом пепле. Если это магримы, псы Яго или сама смерть пришла за ним – плевать. Пусть забирают. Пусть здесь все и закончится. Он закрыл глаза, вбирая в себя тишину.
– Они должны быть здесь, – донеслось сквозь вату в ушах.
Голос. Знакомый. Слишком знакомый. Мягкий, но сейчас спрессованный до звона. Тина.
Мысль ударила под дых, выбивая остатки воздуха. Что теперь будет с ней? Как она будет смотреть на него? На того, кто позволил этому случиться. На убийцу. На предателя.
Шаги рванули к нему. Быстрые, неровные. Он даже не мог поднять голову. Шея стала чужой, налитой свинцом.
– Марк? – ее голос сорвался в пропасть, когда она увидела его. – Боже мой, Марк!
Она упала на колени прямо в грязь, в перемешанный со снегом песок, схватила его за плечи. Ее пальцы впились в него, будто она пыталась вырвать его из лап смерти.
– Что случилось? – голос дрожал, срывался на хрип, но она держалась. Цеплялась за остатки самообладания, как за обломки тонущего корабля. – Ты снова весь в крови.
Слабый, едва теплый зеленый огонек вспыхнул на кончиках ее пальцев. Она коснулась его виска, затягивая рану, но Марк даже не вздрогнул. Его взгляд был прикован к пеплу. Пальцы продолжали слепое, бессмысленное движение – перебирали, гладили, пытались удержать ускользающее.
Тина замерла. Ее руки на мгновение остановились, повиснув в воздухе.
– Где Сарид? – спросила она тихо, но в этом вопросе уже звенело предчувствие беды.
Молчание. Марк не ответил. Не мог.
Она отстранилась, медленно обводя взглядом место побоища. Развороченные деревья, вырванные с корнями, будто здесь прошлась сама буря. Песок, превратившийся в месиво из грязи и снега. Странные следы, оставленные потоками неведомой воды. И тела. Черные, безжизненные тела магримов, разбросанные так, словно на них рухнула скала.
