Глава 1: Контрабанда на Орбите Веллуса
Пустота за тонким транспаристиловым колпаком кабины «Скимитара» не была абсолютно черной. Она была наполнена мертвенным, призрачным сиянием ледяного гиганта Веллуса, чей бирюзовый диск занимал собой половину обзора, подавляя своей масштабностью и холодным, безразличным величием. Планета, безмолвная и величественная, висела в пространстве, словно застывшее во времени божество, равнодушно взирающее на копошащуюся в её кольцах мошкару. И прямо сейчас этой мошкарой был Кайен Райкер.
Он смотрел на эту планету уже третий день, и за это время она успела стать ему почти родной. Огромный газовый гигант с его бирюзовыми облаками, полосами аммиачных штормов и системой колец, состоящих из миллиардов ледяных осколков, отражающих свет далекой звезды, был его временным домом, его укрытием, его охотничьими угодьями. Кайен знал каждый изгиб этих колец, каждый крупный астероид, каждую опасную зону, где ледяные глыбы сталкивались друг с другом, порождая смертоносный рой осколков. Он провел здесь достаточно времени, чтобы составить собственную ментальную карту этого ледяного лабиринта, карту, которая не была записана ни в одном навигационном компьютере, но которая была надежнее любых данных.
Его пальцы, облаченные в потертые перчатки с обрезанными кончиками, обнажавшими загрубевшую кожу с въевшейся грязью и мелкими шрамами, лежали на джойстиках управления, едва касаясь их. Это была поза опытного пилота, человека, который провел за штурвалом больше часов, чем на твердой земле, который научился чувствовать корабль через малейшие вибрации, передаваемые через рукоятки управления. Второй час он висел в тени огромного, изъеденного кратерами астероида, терпеливо ожидая сигнала. Астероид был старым, покрытым следами бесчисленных столкновений, его поверхность напоминала изрытое оспой лицо древнего старика. Он был достаточно большим, чтобы полностью скрыть «Скимитар» от сканеров дальнего радиуса, и достаточно стабильным, чтобы не рассыпаться в самый неподходящий момент.
Двигатели работали на холостом ходу, их низкий, утробный гул почти не ощущался за изоляцией кабины, но Кайен чувствовал вибрацию каждой переборкой своего корабля, каждой заклепкой, каждым сварным швом. «Скимитар» был стар, капризен и местами держался на честном слове и изоленте, но он был его домом, его крепостью и его единственным верным союзником в этом холодном, равнодушном секторе галактики. Этот корабль прошел с ним через огонь, воду и медные трубы, через десятки стычек, погонь и аварий. Он знал его характер, его причуды, его слабости. Знал, что правый маневровый двигатель иногда сбоит при резком торможении, что левый бортовой дефлектор имеет тенденцию мерцать при максимальной нагрузке, что система жизнеобеспечения начинает противно скрипеть, когда фильтры забиваются пылью. Знал и принимал все это, как принимают недостатки старого друга.
