Двадцать целых девять десятых процента.
Так показывал цифровой дисплей.
Кислород в атмосфере Земли.
Алекс поправил респиратор.
Ткань прилипла к губам.
Пахло пластиком и старым потом.
Он полз по вентиляционному коробу.
Металл холодный под ладонями.
Свет фонарика дрожал.
Тень его танцевала на ржавых стенках.
Двадцать целых девять десятых.
Три года назад было двадцать один.
Теперь каждый месяц минус ноль одна.
Люди привыкли к цифрам.
Не привыкли задыхаться.
Подземный бункер «Надежда-7».
Глубина пятьдесят метров.
Сто двадцать три человека.
Все с респираторами.
Даже во сне.
Фильтр засорился.
Алекс увидел комок пыли и волокон.
Он вытащил отвертку.
Руки в перчатках не слушались.
Пот катился по вискам.
Дыхание сбилось.
Снаружи шумели люди.
Говорили шепотом за закрытыми дверями.
Алекс слышал обрывки фраз:
«…не хватит для всех…»
«…дети первые…»
«…правительство лжет…»
Он вытащил засор.
Пыль осела на ладонь.
Серая. Тяжелая.
Будто пепел от сгоревшего мира.
Лина сжала ручку шприца.
Глаза подростка закатились.
Губы посинели.
Гипоксия. Третья стадия.
«Держись, Витя», — прошептала она.
Голос приглушен респиратором.
Слова не слышны.
Только движение губ.
Медпункт бункера маленький.
Три койки. Две заняты.
Пожилой мужчина стонет в углу.
Женщина смотрит в стену.
Глаза пустые.
Лина ввела препарат.
Кислородная смесь.
Последние ампулы.
Счет идет на дни.
Витя задышал чаще.
Грудь вздымается.
Как у выброшенной на берег рыбы.
Лина положила ладонь на его лоб.
Кожа горячая.
Пульс частый.
«Вызови санитаров», — сказала она медсестре.
Та кивнула.
Респиратор скрыл ее лицо.
Только глаза видны.
Усталые. Красные.
Лина посмотрела на часы.
Семь вечера.
Дежурство еще на три часа.
Она потянулась к бутылке воды.
Пластиковая. Пустая.
Алекс выбрался из вентиляции.
Колени болели.
Спина ныла.
Он снял респиратор на секунду.
Воздух режет горло.
Голова закружилась.
Нужно проверить аварийный выход.
Всегда проверял после ремонта.
Привычка.
Выжил благодаря привычкам.
Коридор полутемный.
Лампы мигают.
Экономия энергии.
Стены покрыты конденсатом.
Капли воды ползут вниз.
Как слезы.
Аварийный выход.
Красная дверь.
Ручка покрыта ржавчиной.
Алекс потянул.
Скрип металла.
Лина вышла из медпункта.
Нужен свежий воздух.
Хотя здесь нет свежего воздуха.
Только переработанный.
С запахом озона и пота.
Она пошла к аварийному выходу.
Знала этот путь наизусть.
Семьдесят четыре шага от медпункта.
Считала каждый вечер.
Ритуал.
Дверь приоткрыта.
Свет из коридора падает на пол.
Тень мужчины.
Высокая. Худая.
Лина замерла.
Рука потянулась к респиратору.
Пальцы дрожат.
Алекс обернулся.
Женщина в белом халате.
Глаза за стеклами очков.
