Предисловие, уточняющее контекст
Я прибыла в этот маленький, затерявшийся на краю Вселенной портовый городок ранним весенним утром начала третьего тысячелетия м.э. (метаисторической эры). Я специально уточняю этот исторический контекст, чтобы подчеркнуть контраст произошедших позже событий.
Строго говоря, Пандарий нельзя было назвать ни городом, ни станцией в привычном смысле. Это было целостное образование — планета, или то, что от неё осталось после многократной перестройки, — превращённое в транзитный узел. Его поверхность, орбита и ближнее пространство были пронизаны причальными кольцами, сервисными уровнями и жилыми секторами, так что граница между «внизу» и «снаружи» здесь давно утратила значение.
Пандарий встретил меня хмурой, по-весеннему неприветливой атмосферой — той самой, что характерна для окраинных портовых узлов с нестабильной орбитальной погодой и изношенными климатическими контурами.
Здесь сезонность определялась не столько положением планеты относительно звезды, сколько состоянием обслуживающих систем: в утренние часы воздух ещё держал остатки ночной фильтрации, сырой и тяжёлый, с привкусом переработанной влаги и металла, а к полудню начинал мутнеть, насыщаясь выхлопами стыковочных операций и перегретых двигателей.
Такая погода считалась обычной для портов этого класса — промежуточных, перегруженных, живущих на износе. В справочниках её обозначали сухими терминами. Но среди экипажей бытовало простое и ироничное: «Вечная весна» — период, когда всё, казалось бы, должно обновляться, но вместо этого лишь медленно приходило в упадок.
На Пандарии это ощущалось особенно отчётливо.
Я, конечно, навела предварительно справки, куда именно меня занесет — не только по архивным данным, но и по своим каналам, через знакомых космоплавателей. «Космические волки» — народ бывалый. У них за душой — не только слухи и байки, но и уникальные данные, которым пока не нашлось места в официальных реестрах. И всё же… кажется, я недооценила масштаб расхождения между справками и реальностью.
С первого взгляда всё выглядело вполне обычно: стандартные стыковочные фермы, обветренные корпуса транзитных судов, грузовые дроны, лениво перетекающие от одного шлюза к другому. Но стоило углубиться внутрь, как становилось ясно — в этом месте привычные определения начинают давать сбой.
Улицы — если этим словом вообще допустимо называть переплетение сервисных коридоров и пешеходных галерей — тянулись слишком тесно для своего назначения.
