Шорох под столом нашего купе вырвал меня из мерного гипноза от стука колёс. Я всегда любила этот гулкий ритм. Под него так приятно было коротать время в дороге. Ещё бы улечься поудобнее в этой тесноте. А то спина болит, хоть вой. С усилием перевалилась на другой бок и увидела, как из-под стола, закончив шуршать, высунулась Зина. Точнее, её пушистая седая голова с парочкой хитрющих глаз. Казалось бы, прошло уже столько лет, эта женщина трижды побывала замужем, пятерых детей вырастила. А всё такая же по-девичьи бойкая и готовая к авантюрам.
— Марина, Рая, девчонки! — раздался её командный голос. — Подъём! Хватит бока отлёживать.
Я не спала. Так и не получилось из-за спины. Глянув на подругу со своей верхней полки, обвела глазами стол, остановилась на толстой бутылке из тёмного стекла, в которой явно не чай плескался в такт качке поезда.
— Это что? — спросила я, уже зная ответ.
— Подарок, — сказала подруга, облизываясь. — За сессию, отработанную с минимальными потерями.
— Взятка, что ли? — ахнула Рая, которая эти сутки обитала прямо подо мной на нижней полке.
— Типун тебе, Раиса Львовна, — усмехнулась Зина. — Я взяток не беру, ты же знаешь. Студент на радостях, что сдал экзамены, занёс. А я, что, дурочка, отказываться? Взяла и приберегла для особого случая. Спускайся, Марин, будем конец учебного года отмечать и начало каникул. Бюджетникам как никому праздники полагаются. Так что отожжём сегодня, как Макарка мой говорит.
Раю я сверху не видела, зато слышала смех её заливистый.
— В наши годы поздно уже отжигать, Зин, — сказала она. — Безопаснее лежать и не двигаться, чтобы не сломать чего-нибудь ненароком. Кому как ни тебе это знать? А коньяк хлестать — последнее дело. В медицинских целях ещё куда ни шло, глоточек перед сном. Но вот так бутыль целую... Нет, девочки, мне уж точно здоровье не позволит. Да и вам, как специалист, не советую.
Зина, которая уже успела откупорить бутылку, шумно выдохнула и осуждающе уставилась на подругу.
— Нет, вы только посмотрите на это светило отечественной медицины, — сказала она и поправила рукой со свежим маникюром ворот элегантного хлопкового костюмчика. — Ветеран труда, столько лет в три смены пашет, еле отпуск себе летом выторговала и нос от коньяка элитного воротит! Рая, возраст в голове. И на твоём месте я бы сейчас в такой отрыв пошла, чтоб всем завидно стало, и дым коромыслом.
Рая ахнула. Я же улыбалась сверху, слушая их и стараясь не думать о спине, которая всё никак не успокаивалась. Сосед наш — мужчина немногим меньше сорока лет, коему ой как не повезло коротать дорогу с тремя шальными императрицами — ещё со слов про коньяк замер и перестал тыкаться в телефон.
