– Андрей, какие же они у нас неугомонные, – сказала ола Рей, войдя в гардеробную супруга. В длинном, до пят, светлом домашнем платье худенькая Джиса походила на очаровательное привидение с двумя косичками-валиками и чуть оттопыренными ушками. – Еле-еле их уговоришь поспать.
За хозяйкой замка Рей шла рабыня – одна из кормилиц наследников Великого Анда, – неся в руках два мирно сопящих свёртка. Магия исцеления очень быстро приводит рожениц в абсолютно здоровый вид, вот только материнского молока она никак не добавляет. У самой прекрасной, по мнению Андрея, женщины всех миров были маленькие груди, а у рождённых ею детей – сильный аппетит. Ситуацию просчитали заранее и подобрали двух крепких здоровых девок, которые разродились чуть раньше госпожи. У них молока хватает с избытком и на своих младенцев, и на близнецов Олега и Ольгу – именно так назвали супруги Рей долгожданных первенцев. Кстати, дочка у них родилась первой, раньше на несколько минут, что по местным обычаям и законам делало именно её главной наследницей.
– Все в тебя, – рассмеялся Великий Анд, отвернувшись от большого, выше его роста, зеркала, в которое смотрел, пока с помощью лакея облачался в походный костюм адепта тени. – Ты ведь тоже на месте не сидишь. Вроде бы только-только из одной части замка доносился твой голос, как вдруг уже в другой кого-то бранишь. Хозяюшка ты моя, – обнял он жену. – Вся-то ты в заботах.
– Давай не сваливай на меня, – стукнула ола Рей мужа кулачком в плечо. – Неделю дома не побыл, а уже опять бросаешь. Теперь не только меня, но и наших малышей. Красивые, да? – очередной раз с гордостью спросила она, когда Андрей забрал у кормилицы своих детей и прижал их к себе.
– Очень, – рассмеялся. – Все в тебя.
На самом деле Немченко и в прошлой жизни не мог понять, на кого похожи новорожденные больше: на маму или на папу. Поддерживал ту точку зрения, которой придерживалось большинство окружающих. Вот и в этом мире, и в том, что касается собственных детей, не мог бы однозначно ответить, чьи черты у Олега и Ольги преобладают – его или Джисины. Да для него это было неважно совсем.
Молодым папашей он только казался, это здесь ему только двадцать второй год пошёл, совсем ещё пацан, а в реальности, с учётом прожитого на Земле, уже за сорок, пятый десяток разменял. И первый опыт отцовства оказался для него настоящим потрясением. Первый день он чувствовал себя растерянным. Радость переполняла, но как-то свести свои мысли и чувства вместе не получалось. На эмоциях даже попытался, взяв Олю за ручки, посадить её в кроватке. Хорошо, тёща вовремя остановила – детей в таком возрасте рано сажать, и лишний раз на них применять целительские заклинания не стоит. Век живи – век учись.
